Читаем Энчантра полностью

Как только эти слова сорвались с его губ, в комнату ворвались Севин и Ковин.

Ковин свистнул:

— Кусается? Звучит неплохо.

Севин склонил голову к Роуину:

— А я-то думал, тебе больше по душе удушение.

Женевьева взглянула на Роуина с насмешкой:

— Вот удушение я бы попробовала. Захотелось придушить тебя ещё с первой твоей реплики.

Роуин закатил глаза, а Севин, усмехаясь, добавил:

— Не думаю, что именно ты будешь душить, милая.

Женевьева почувствовала, как уши слегка вспыхнули от образа, который тут же нарисовали его слова. Но прежде чем кто-то успел заметить, в комнате промелькнула тень.

— Удивлён, что вы, голубки, всё ещё не в постели, — раздался хриплый голос, и между ними возник высокий силуэт. — Я уж думал, где-то уже хрустнула кровать.

Даже если бы Женевьева не узнала голос, по тому, как Роуин застыл, она поняла сразу — это был он.

Нокс.

Он был ошеломляюще красив. Даже по меркам демонов. Лицо, выточенное из мрамора: резкие скулы, точёный подбородок, фиалковые глаза под густыми чёрными ресницами и бровями. Волосы, длиннее её собственных, прямые и чёрные, как смоль, спадали по спине. Два изогнутых рога венчали его голову — Метка Дьявола. Женевьева узнала её сразу.

— Уже вернулся? — осведомился Роуин. — Я думал, ты будешь ещё часами распространять весть о нашей свадьбе по всему Третьему Кругу.

Нокс усмехнулся:

— Вернулся только для того, чтобы установить ещё пару зеркал для моих нетерпеливых зрителей. Все в восторге от вашей новобрачной пары.

— Восхитительно. А теперь, с твоего позволения, мы с Женевьевой как раз направлялись в спальню, — заявил Роуин и повернулся к ней: — Готова, беда моя?

Он протянул ей руку, и Нокс с интересом наблюдал за ними.

Женевьева одарила Роуина ослепительной улыбкой, положила ладонь в его ладонь:

— Абсолютно.

В глазах Роуина мелькнула искра — что-то тёплое, почти читаемое, но прежде чем Женевьева успела определить, что именно, это исчезло.

Когда он потянул её прочь, она протянула, не оборачиваясь:

— Приятного вам всем вечера.

— Было приятно официально познакомиться, мисс Гримм, — произнёс Нокс на прощание.

Женевьева резко остановилась, повернулась к нему и, встретившись с фиалковым взглядом, хладнокровно уточнила:

— Миссис Силвер. И мне с величайшим отвращением официально познакомиться с вами. Доброй ночи.

С этими словами она решительно увела Роуина прочь из комнаты.

Когда они зашагали по коридору, направляясь в другую часть особняка, он заметил:

— Знаешь, не так уж много смертных осмеливаются говорить с Дьяволом в таком тоне.

Она начала ковырять ноготь:

— Ну, насколько я понимаю, сейчас он больше хочет, чтобы я осталась в живых, чем мёртвой — ради своей игры. Так зачем мне сдерживаться?

— Я бы даже не предположил, что ты вообще умеешь сдерживаться, — пробормотал Роуин, когда они достигли одной из дверей в крыле с портретами. Он толкнул её и, распахнув, жестом пригласил войти первой. — Прошу вас, миссис Силвер.

Глава 14. КОЛЬЦО

Женевьева и Умбра смотрели друг на друга с деланным равнодушием, пока Роуин тащил её сундуки из коридора. Лиса устроилась на чёрном бархатном покрывале, аккуратно застелившем кровать Роуина, и неторопливо покачивала кончиком пышного чёрного хвоста из стороны в сторону.

— Что? — выдохнула Женевьева, раздражённо глядя на Фамильяра.

Умбра только прижала уши.

Отведя взгляд от хитрого зверя, Женевьева огляделась по комнате и отметила, насколько тщательно в ней всё прибрано. Ни одного зеркала — и за это она была особенно благодарна. Не было и окон, ни одной картины — только богато отделанные стены с лепниной, обрамляющей золотистые обои.

А вот гардероб… Гардероб был огромным — таким, какой ей снился в самых безумных мечтах, и к тому же безупречно организован. Глянцево-чёрные дверцы были украшены изображением двух бегущих лис, чьи морды сходились посередине, на линии стыка. Источником света служили лишь восковые свечи в канделябрах по обе стороны от кровати.

А сама кровать… Чёрт побери. Это была самая большая кровать из всех, что она когда-либо видела. Казалось, в ней с комфортом могли уместиться человек пять, и Женевьева невольно задумалась, случалось ли это на самом деле. Изголовье, как и двери гардероба, было вырезано с потрясающей детализацией, узор переходил на четыре массивных столба по углам конструкции.

Но какой бы внушительной и соблазнительно удобной ни казалась эта постель — она не собиралась делить её с ним.

Как по заказу, Роуин вернулся с её багажом и поставил сундуки на комод напротив кровати, бросив на неё многозначительный взгляд.

— Сколько же ты притащила? — проворчал он.

— От своей сестры я ещё могу выслушать критику по поводу сборов, но от тебя — точно нет, — парировала Женевьева, распахнув крышки сундуков и прислонив их к стене. — Считай, тебе повезло, что я ограничилась этими двумя. Если бы не чёртовы вороны, я бы привезла целый гардероб.

— Заклятье не позволило бы птицам причинить тебе вред, — заметил он.