Читаем Энчантра полностью

Женевьева даже с расстояния заметила, как сильно Роуин сжал челюсть. Но больше всего её разозлило то, что он не стал отвечать. Даже больше, чем то, что Грейв назвал её кандальной.

— Мы ведь все знаем, как это закончится, — проговорил хриплый голос из тени. Женевьева едва не вскрикнула, заметив в углу мужчину, которого прежде не видела. Тёмные волосы, алые глаза — и огромная чёрная змея, обвивающая его ногу и торс.

Тот самый, что резал себя в спальне?

Значит, она наконец видела всех семерых детей Сильвера в одном месте. Потому что обсуждение её участи теперь было делом семейным. Лишь вскользь Женевьева отметила, что весь этот разговор шёл на их родном языке, и она, как и говорил Баррингтон, едва заметила переход.

— И как же, по-твоему, это закончится, Ковин? — спросил Роуин, в его глазах промелькнул тёмный блеск.

— Либо ты победишь снова, и мы больше тебя не увидим. Либо твоя серия побед прервётся, и ты наконец вкусишь Ад вместе с нами. В любом случае, завтрашний маскарад — последний шанс побыть вежливыми, так что предлагаю прекратить перепалки и устроить вечеринку на прощание, — произнёс Ковин, и пока он говорил, Женевьева с ужасом отметила, что у него, как и у питомца-змеи, был раздвоенный язык.

Она передёрнулась.

— Ты серьёзно сейчас? — приподнял бровь Роуин. — Думаешь о вечеринке?

— А я — да, — бодро отозвался Севин.

Ковин пожал плечами:

— А чем ещё наслаждаться в нашей ситуации? За десятки лет проигрышей тебе и Грейву, и с учётом того, что Севин девять раз из десяти выигрывает звание Избранника, я успел привязаться к Аду и вечеринкам Нокса.

— Ты, скорее, привязался к постелям демонов, — фыркнула Эллин, закатив глаза.

Ковин пожал плечами снова:

— И к ним тоже.

— Если вам от этого станет легче, то романтический фарс Роуина почти наверняка лишит меня титула Избранника, — с сочувствием вставил Севин. — А жаль, потому что у Нокса есть одна занятная карманная часушка, на которую я давно засматриваюсь. Говорят, она показывает, сколько времени осталось до того, как ты⁠—

— Заткнитесь к чертям, — прошипел Грейв. Севин швырнул в него огрызок яблока. Тот поймал его одной рукой и швырнул на пол, после чего повернулся к Роуину:

— Ты и твоя невеста можете спать спокойно этой ночью, но как только начнётся Охота, пощады от меня не жди. Так что я бы на твоём месте прислушался к Ковину и хорошенько повеселился на маскараде.

Роуин сделал шаг вперёд, на губах у него заиграла опасная полуулыбка:

— И ты не жди пощады, если посмеешь дотронуться до моей жены.

У Женевьевы по спине пробежал холодок.

Роуин обошёл Грейва и направился к выходу, и Женевьева едва успела отпрянуть от дверного проёма, прячась обратно в гостиную с бешено колотящимся сердцем.

Когда Роуин ворвался в комнату через несколько мгновений, она поняла две вещи. Во-первых, она явно не создана для быстрых побегов — ей ещё никогда не приходилось так себя вести. И во-вторых, Роуин прекрасно знал, что она подслушивала. Это подтверждалось тем внимательным, колючим взглядом, которым он окинул её лицо, кожу на щеках, всё ещё горевшую от волнения, и сдержанную дрожь дыхания, стеснявшегося в жёстком корсете.

Но прежде чем он успел что-то сказать, Женевьева задала свой вопрос:

— Почему я упала в обморок?

— Отец считает, что твой организм не справился с наложенной Ноксом блокировкой магии — особенно в сочетании с заклятием, связывающим наши жизни на время Охоты, — ответил Роуин. — Мне тоже было паршиво — на мгновение.

— С какой стати Нокс вообще заблокировал мою магию?

— Не только твою, — заверил он. — У всех. Во время Охоты день будет разделён на два периода — охотничьи часы и безопасные. С полуночи до полудня — охота. В это время нам запрещено использовать магию. Блокировка уже вступила в силу.

— Чёрт, — выругалась она.

Это было катастрофой. В Фантазме она спокойно проходила сквозь этажи, не испытывая ни малейших затруднений. Исчезать, становясь невидимой для мира, когда всё становилось слишком — было её единственным спасением, единственным способом оставаться в безопасности.

— Прекрасно. Значит, ты наконец поняла, насколько всё серьёзно, — удовлетворённо кивнул Роуин. — Думаю, пора отправиться в нашу спальню.

— Что ты, чёрт возьми, имеешь в виду под «наша» спальня?! — вскипела она.

Он рванулся вперёд, пытаясь зажать ей рот рукой, но она отмахнулась с таким ледяным выражением, что он сразу передумал.

— Осторожней, — прорычала она. — Я кусаюсь.

Он сузил глаза:

— Да, я в курсе. — Он приблизился. — Прошу тебя говорить тише. Нокс сейчас в Аду с моим отцом, но к ночи он, скорее всего, будет слоняться по дому, обсуждая детали маскарада. Так что какие бы у тебя ни были трепетные чувства по поводу совместного жилья — забудь. Быстро.

Она фыркнула. Никакие чувства не были трепетными. Просто она не хотела, чтобы он оказался рядом, когда ей снова приснится кошмар. Этого зрелища ей не нужно было ни для кого.

Она вздёрнула подбородок:

— Нет.

Золотистые глаза Роуина потемнели:

— Я не спрашивал. Не заставляй меня снова тащить тебя на плече. Мне плевать, как ты кусаешься.