Читаем Эмигрантское чтиво (СИ) полностью

Здесь очень сложно найти работу, особенно на юге Франции. И я не смогу работать юристом, потому что в каждой стране свои законы. Придется переучиваться, то есть учиться еще пять лет во французском университете. К тому же, у меня до сих паспорт беженца — я не имею права работать во Франции.

Себастьян очень хороший, но он ничего не знает о таких вопросах, как получение вида на жительство. И я не хочу его обременять. Пытаюсь наслаждаться жизнью, ни о чем не думая. Но ты знаешь мой характер, мне всегда нужно видеть перед собой цель.

Недавно мы посетили с Себастьяном винодельню его дедушки, которая находится в Руссильоне. Я влюбилась в этот край. Здесь даже лучше, чем в Провансе. Море так близко, и какое море! Широкие песчаные пляжи, простирающиеся до зеленых Альбер — последней гряды Пиренейских гор. Расположенные на живописных террасах виноградники; строгие снаружи романские церкви, скрывающие внутри великолепные алтари; таинственная гора Канигу, где согласно легенде живут феи. Руссильон — скрытое сокровище Франции!

Винодельня деда Себастьяна очень маленькая. У него всего три гектара земли, и он производит вино, от которого такой эффект будто обкурился. Серьёзно, прямо как от марихуаны, только намного мягче и без паранойи. Секрет прост: маленький урожай — столетняя виноградная лоза дает так мало винограда, что каждая виноградинка насыщена солнцем и минералами земли. Дед руководствуется циклами лунного календаря, не использует никакой химии и даже не фильтрует вино. И ко всему этому нужно ещё прибавить виртуозность самого винодела, ведь вино — это произведение искусства, иными словами, магическое творение.

В сегодняшней Франции такие вина редкость. Процесс виноделия стал индустриальным, а индустриальные вина хоть и неплохие на вкус, но после них страшное похмелье. А после вина деда Себастьяна, даже после нескольких бутылок, спишь спокойно, и на утро — никаких последствий. У его вин глубокий фиолетово-алый цвет. Они густые, как сама кровь.

Дед как-то пожаловался:

— Не смогу передать внуку своё ремесло. Старинные традиции виноделия умрут вместе со мной.

— Но ваш внук — доктор. Это благородная профессия, — попыталась утешить деда.

— Да, но жизнь состоит не только из работы… Как можно наслаждаться жизнью, если лишён природы?

Пока всё, чем могу поделиться о жизни во Франции.

С нетерпением жду твоего письма,

Анара

Маленькая квартирка в прериях

Анара, я так люблю читать твои письма о прекрасной Франции. Меня как будто согревает средиземноморское солнце и кажется, что ощущаю вкус вина, густого и тёмного, как сама кровь. Всё, о чем ты пишешь полно joie de vivre [2], наслаждением моментом. Не всё в жизни связано с болью, твои последние письма являются доказательством.

Что касается Себастьяна, не думаю, что стоит беспокоиться. Просто наслаждайся. Самый большой урок, который я получила из моего предыдущего опыта, когда чуть не умерла — это то, что ни одно мгновение не потеряно, если способен найти в нём магию. Не важно, сможешь ли обладать этой магией или закупорить её в бутылку для того, чтобы воспользоваться в будущем, а может даже попросту забыть о ней. Сам момент наполнен силой жизни.

Чувствую, какой скучной и занудной стала с тех пор, как встала на путь воздержанности. Извини, что не рассказываю больше о веселье и интересных вещах.

Я решила посмотреть в глаза собственным демонам и проверить, способна ли начать всё сначала. Недавно Лана была в моей квартире и принесла что-то из моей одежды и макияжа. Почти всю одежду я раздала. А на выходных сама пошла в мою квартиру, чтобы найти документы, в основном поддельные, а также визитку политика, о котором уже писала.

Я так боялась зайти в квартиру. Всё, что помнила о ней — это дни, когда я не могла понять, что со мной происходит и боялась, что сошла с ума. Тем не менее, смогла себя убедить, что пришло время со всем разобраться. Лана предложила пойти вместе со мной, но я посчитала, что мне надо побыть одной.

И вот солнечным субботним утром я вошла в свой дом. Веселые лучики солнца на стенах приветствовали меня. Я услышала слова, идущие от стен: «Где же ты всё время была? Мы так скучали и очень беспокоились».

Я дошла до подоконника, откуда меня поприветствовал кактус. Горячие слезы потекли по моим щекам. Не знаю, о чём я плакала, может быть, о гибели старой Мии, пытавшейся превратить собственную боль в игру, в которой она бежала быстрее всех остальных.

Прийти в свою квартиру после стольких месяцев отсутствия… Почувствовала одновременно радость и грусть. Сначала искала нужные мне вещи машинально, а затем уже целенаправленно. Взяла всё необходимое: мои поддельные документы, договор на аренду квартиры, визитку политика и маленькую бархатную книжку с танцующими буквами.

Забрав кактус, я попрощалась с квартирой, пообещав вернуться, чтобы отблагодарить её за то время, которое в ней провела и пожелать удачи с новыми съемщиками.