Он проводил меня до дома и поцеловал в щеку. Оставил свой номер телефона и сказал, что если понадобится какая-то помощь, всегда могу с ним связаться.

На следующее утро позвонила американская подруга: «Знаешь, почти у всех украли банковские карты. Подозреваем того парня из Канады. Хотя на самом деле, никто не знает, откуда он».

Я открыла кошелек. Банковская карта пропала. Позвонила по телефону, который дал парень из Канады.

«Неправильно набран номер», беспристрастным голосом сообщил автомат.

Знаешь, мой драгоценный единственный друг, я решила, что впредь буду встречаться только со скандинавскими мужчинами. Даже если придется самой покупать себе выпивку.

Твоя Анара

2

Борьба силиконовых сисек

Моя дорогая Анара,

Так грустно читать твое письмо… Кажется, ты повстречала меня, только в мужском обличии. Ты описываешь этого канадца, как я бы описала саму себя.

Я заманиваю мужчин широко раскрытыми невинными глазами. Они думают, что у меня доброе сердце и им хочется меня защитить. Возможно у меня когда-то было доброе сердце. Мысль о том, кем я стала, пугает меня…

А он… Мой греческий любовник. Пришел вчера, посмотрел телевизор, а потом спросил, хочу ли я fish chips[1].

— Разве мы не пойдем в ресторан? — спросила я.

Он сказал, что устал, потом пёрнул и пошел в туалет. Волна ярости окатила меня с головы до ног. Я взяла его мобильный, чтобы отправить сообщение его жене: «Твой невоспитанный муж очень тебя любит и пердит». И вдруг увидела сообщения с сердечками, которые он послал женщинам по имени Мария, Кики, Радула… Ни хрена себе! Вот тебе и пердящий Дон Жуан! Я услышала его в уборной. Он урчал, как томный кот.

Вернулся, сел рядом и предложил поговорить о туалете. Ну, что ж, у нас хотя бы есть стимулирующая тема для разговора. Наверное, не всё потеряно. Я пошла на кухню, а он попросил приготовить чай.

— Тот вкусный с японской горы, — прокричал он.

И тут представила себе, как медленно лью мой любимый вкусный чай прямо на него, а он хватается за яйца от нестерпимой боли, умоляя меня остановиться. Неужели я стала такой же невоспитанной, как и он?

Подала чай в изящной антикварной фарфоровой чашечке, которую нашла в магазине поддержанных вещей. Он принялся с наслаждением пить.

Потом посмотрел на меня и спросил:

— Fish chips для моей леди?

— Да, конечно.

Он ушел почти сразу же после того, как мы разделили с ним ужин на промасленной бумаге, поедая его маленькими элегантными деревянными вилочками.

Я налила ракию, которую мне послала мама как лекарство. Напиться до чертиков, чтобы полностью выбиться из времени и пространства, — разве не лучшее средство для лечения разбитого сердца?

На следующее утро — страшное похмелье. Хотела встать с кровати, но так тошнило, что не смогла подняться. Посмотрела в мобильный — тридцать пропущенных звонков. Заинтригованная, проверила, кто же звонил. Все звонки — от To Be a Woman Soon. Бросив телефон на постель, решила продолжить спать. Но телефон продолжал реветь, как надоевший домашний зверек, который никак не хотел понять, как же болит моя голова.

Не силах вынести, прокричала в трубку: «ЧТО ТЕБЕ НАДО?»

Хриплый тоненький голосок умолял: «Подружка, мне так одиноко, тот придурок, которого я встретила в баре оказался карточным игроком. Кажется, у него биполярное расстройство. Мне нужна твоя помощь, пожалуйста. Знаю, что подвела. Никогда больше тебя не подведу».

«Как же, подведешь при первой же возможности!», подумала я. Но так как сама была разбита, ее боль проникла мне прямо в сердце. Знала, что она, как и я, несла по жизни тяжелый чемодан, полный разочарований и боли.

— Да, черт с тобой. Хорошо, хорошо.

— Могу зайти к тебе на кофе? Могу? Так же тебя не хватает!

— Можешь, если сама его приготовишь.

Не прошло и получаса, как раздался звонок. Думаю, она всё это время сидела под моей дверью. Я открыла ей, и она торжественно внесла Старбакс Латте, налитое до самых краев.

Она закурила и начала рассказывать о своем тяжелом детстве, о том как ее бил отец и как он бил ее мать и брата. С похмелья, я эгоистично подумала: «Как раз то, чего сейчас недоставало». Чужого эмоционального бардака, когда я не знала, как выкарабкаться из собственного. Большое ей спасибо! Но она была притягательно красива с этой ее грустью и желанием выжать всё самое лучшее из своей неказистой жизни, как она ее называла.

— Пожалуйста, зови меня Коко. Больше не потерплю издевок надо мной, — заявила она.

Я наклонилась, чтобы обнять ее, обещая, что не буду больше над ней шутить. Она оттолкнула меня, сказав, что я именно этим сейчас занимаюсь.

Возможно, похмелье стало виновником моей душевной слабости. Чувствовала себя сконфуженно.

— Давай отпразднуем, моя дорогая, — предложила Коко.

Еще более сконфуженная я спросила:

— Отпразднуем что?

— Нашу дружбу, милая. Наконец-то у меня появился настоящий друг.