Читаем Ельцин полностью

Российский «парад договоров» стал согласованным и вполне оправданным средством объединения федерации. С помощью этих соглашений Ельцин добился от регионов подтверждения их готовности остаться в составе федерации и поддерживать общегосударственную политику в обмен на уступки местного характера. Первые договоры были самыми щедрыми. Начиная с договора с Республикой Саха, заключенного в июне 1995 года, «стиль и содержание договоров с признания отличительных особенностей сменились на согласие мириться с установленными правилами и компетенциями»[1051]. Некоторые элементы соглашений нарушали конституцию 1993 года и федеральные законы. Москва предпочла закрыть глаза на эти нарушения и другие отклонения от конституции — особенно в отношении республик; в следующем десятилетии эта политика сменилась прямо противоположной[1052].

Ельцин также занял отстраненную позицию в отношении регионального развития, предоставив местным лидерам самостоятельно решать свои проблемы при наличии минимального надзора со стороны Москвы: «Мы сказали российским республикам, краям и областям: Москва больше не командует вами. Ваша судьба — в ваших руках»[1053]. Он допустил, что доходы регионов возрастут по отношению к доходам федерального Центра (с 41 % от общероссийских показателей в 1990 году они выросли до 62 % в 1998-м) и что будет ощущаться неравенство регионов, неприемлемое при советской власти. Скрипучее колесо было смазано: регионы, проголосовавшие против Ельцина и его единомышленников, и те, где возникли забастовки и социальные волнения, получили финансовые вливания и налоговые послабления[1054]. За этим снова стояла логика негласной обоюдной поддержки: