Читаем Эликсиры дьявола полностью

Не знаю сам почему, но в то время, как я хотел говорить дальше, мои чувства затуманились, и я каким-то странным образом впал в полубессознательное состояние, напоминавшее то состояние, которое испытываешь между бодрствованием и сном. Меня вывели из него громкие крики и шум. Художника я больше не видел. Крестьяне, горожане и солдаты теснились в церкви, настойчиво требуя позволения обыскать весь монастырь, чтобы найти убийцу Аврелии, который должен был находиться там. Игуменья, справедливо опасаясь беспорядков, отклонила их требование, но, несмотря на свое влияние, не могла успокоить разгоряченные умы. Ее упрекали в том, что она из мелочной боязни скомпрометировать рясу укрывает убийцу. Бушуя все сильнее, народ собирался уже взять монастырь приступом. Леонард взошел на кафедру и обратился к возбужденной толпе с внушительной речью. Он объяснил, что убийца не монах, а помешанный, принятый в монастырскую больницу. Леонард добавил, что, сочтя безумца умершим, он велел унести его в покойницкую, но мнимоумерший очнулся там от своего обморока и бежал. Толпа, несколько успокоившись, требовала только, чтобы Аврелию отнесли в монастырь не коридорами, а через двор, в торжественной процессии. Испуганные монахини подняли украшенные розами носилки. Аврелию снова увенчали миртами и розами. За носилками, над которыми четыре монахини несли балдахин, шла впереди всех игуменья, ее поддерживали две других монахини. Остальные инокини картезианского монастыря следовали за нею вместе с послушницами, затем шли монахи разных орденов, шествие замыкал народ. В таком порядке процессия двинулась по церкви. Монахиня, игравшая на органе, заблаговременно отправилась на хоры, и, как только шествие достигло середины церкви, с хор понеслись трогательные звуки органа. Аврелия тогда приподнялась, молитвенно воздевая руки к небу. Весь народ, как один человек, упал на колени и воскликнул:

— Sancta Rosalia, ora pro nobis!