Читаем Elden Ring: Своя концовка полностью

Нечто неуловимое, едва заметное, оно постепенно становилось всё более и более отчётливым. Мир окрашивался в золотой, наполняясь милосердием и добротой, но вместе с золотом живые и мёртвые могли увидеть и почувствовать нечто иное.

Тёплые лучи Солнца, просачивающиеся сквозь золотистые облака, убирающие наваждение Великодушного. Холод тянущей их мир в ночь Луны, остужающий умы тех, кому могло не повезти оказаться под чарами Бога.

С Междуземьем происходило нечто странное, но оно и неудивительно, когда свой ход делала сила, выходящая за пределы их мира.

Константин не пожалел о том, что позволил Микелле закончить трансформацию: впервые за долгое время он смог ощутить нечто новое.

Тяжесть, словно его мог раздавить весь мир.

Силу, что не терпела ни единой ошибки.

И, что самое главное, мувсет, что лишь напоминал тот, что знал мужчина.

Сияющие метеориты, падающие сквозь золотистые провалы в пространстве. Тысячи острых лучей света, направленных на одно конкретное существо.

Не говоря уже про Радана, ставшего лишь сильнее и злее.

Его удары мечами заставляли землю дрожать, его рёв мог испугать и дракона. Осознание своего унизительного положения приводило его в бешенство, и единственный, кто мог принять на себя его злобу, был фальшивый Погасший.

Погасший, что проносился сквозь тысячи лучей, проваливаясь (конечно же, багами) в пространстве. Погасший, что взмывал в небо, игнорируя несуществующие ограничения, божественным клинком парируя падающие метеориты (конечно же, допускались только идеальные парирования). Погасший, что выдерживал силу генерала, находя окна для атаки там, где окон не было.

Впрочем, не стоило забывать, что он был не один.

Если Костя выдерживал натиск, умудряясь ещё и получать невиданное удовольствие, то Ренни…

Лунную полубогиню укачало ещё в первые минуты поединка. Минуты, что растянулись для уж точно не привыкшей к такой динамике Ренни на сотни лет!

Её призрачная шляпка несколько раз чуть не потерялась среди потоков энергий, явно что-то понимающий Микелла чуть несколько раз не дотянулся до её погруженной в нематериальность сущности, и всё же — сбрасывать её со счетов было глупейшей ошибкой.

Многочисленные заклинания, способные сотрясать целые армии простых людей, с невероятной скоростью слетали с рук воинственно настроенной полубогини прямиком в Микеллу, и пусть сущность Бога, находящаяся на ступень выше Неземной, сравнительно легко переживала летящие сгустки энергии, полубогиня всё равно вынуждала противника обороняться, не давая сосредоточиться на по-настоящему опасном противнике.

Противнике, что игнорировал урон, законы реальности и здравого смысла.

Микелла знал, насколько опасным врагом будет фальшивый Погасший. Знал, что он побеждал не только благодаря быстро растущей, подавляющей силе, но и пугающему мастерству, однако одно дело знать это, наблюдая откуда-то со стороны, и совсем другое дело — почувствовать это на себе.

Взгляд пылающих настоящей страстью битвы золотистых глаз очень контрастировал с тем спокойствием, с которым действовал Погасший. Если его брат пытался взять натиском, животной злобой, то Константин словно исполнял изощрённый танец. Микелла будто вновь увидел перед собой свою сестру, но более бескомпромиссную и яростную, объединившую в себе всё, что могло предложить Междуземье.

Словно кто-то или что-то смогло полностью узнать все секреты их мира и поместить их в настоящего безумца, породив на свет что-то пугающее.

Микелла был уверен, что трансформация в Бога даст ему преимущество.

Но, наблюдая за тем, с какой скоростью регенерировало тело мужчины, умудрявшегося навязывать им свою абсурдную силу, он пришёл к обидному, страшному, но вместе с тем объясняющему всё выводу:

— Солнце подарило тебе тело Бога…

Битва зависла прямо в воздухе. Небо было окрашено в золотой свет посреди ночи. Где-то вдалеке виднелось затмение. Сражение перешло на какой-то нереальный уровень, чем-то напоминающий Косте финальную битву против Зверя.

Почему-то ему казалось, что он также сможет преподнести ему пару сюрпризов.

Погасший опустил взгляд на кровавые раны, едва затягивающиеся на его теле. На нём впервые оказалось столько ран, будь то рубленные от ударов гигантских мечей или маленькие, словно его тело прожигали насквозь лучи света.

Собственно, именно это и происходило.

— Ты в порядке, Ренни?

Костя полностью проигнорировал явно разозлённого выросшего маленького мальчика, переведя взгляд на продолжающую несмотря ни на что обнимать его вайфу.

В отличие от него, призрачная полубогиня была полностью невредимой, пусть и порядком истощённой. Настолько, что даже её форма потеряла былую чёткость.

Полубогиня важно сложила руки, окинув брата всё тем же взглядом злой стервы.

— Сосредоточиться на битве, мой повелитель. Ты ещё не победил.

— Мне так не кажется, — невозмутимо произнёс Костя, подняв взгляд на Микеллу. — Он уже начал колебаться.