Читаем Elden Ring: Своя концовка полностью

Великодушный впервые за долгое время недовольно скорчил лицо, словно ребёнок, которого не слушают родители.

— Ты не мог получить эту силу, не отдав что-то взамен, воин. Прошу, ответь, какую цену ты заплатил?

Его мать принесла в жертву тысячи и тысячи роговестов. Он отказался практически от всей своей Неземной сущности, и даже от Великой руны, одной из констант реальности, оставив от неё лишь жалкие ошмётки.

Что такого мог предложить Константин? Внешние Боги не раздают божественные тела направо и налево! Это так не работает!..

Константин, казалось, и впрямь на секунду заинтересовался поставленным вопросом, подняв взгляд на небо, в сторону Солнца. Впрочем, ему не потребовалось много времени, чтобы дать ответ:

— Восславь Солнце.

Мужчина показательно поднял руки к Солнцу, что с неба показалось ему чуть-чуть ближе, какой бы иллюзорной эта разница в расстоянии не казалось.

После чего в руках мужчины неожиданно возник горшок с гнилью, который он кинул прямо в лицо удивлённого Великодушного, едва успевшего увернуться от неожиданного горшка.

Что это вообще было(308)⁈

Костя цыкнул.

Возможно, если бы он с самого начала скрылся, появился бы шанс хотя бы разок попасть.

Микелла только и смог, что растерянно выпучить глаза на Погасшего, но возмутиться не успел. И даже не из-за Кости, а из-за красной энергии, начавшей исходить из Радана. Новорождённый Бог почувствовал, как задрожала спина его брата.

По пространству начал расходиться нечеловеческий рык, с неба полетели звёзды.

Кажется, он вновь начал терять контроль.

«О великородный брат…» — едва не всплакнул Микелла.

И, наверное, даже не от радости выбора консорта. А от ужаса осознания.

Взрыв.

* * *

Мелина была немного расстроена тем, что ничем не могла помочь в бою, весьма ограниченная в своих возможностях (только если не использовать и ей самой непонятную силу, что могла спокойно забрать её спектральную жизнь), но, по крайней мере, она могла помогать косвенно.

Переместить пришедших посмотреть поединок, превратившийся в нечто ужасное, в более безопасные места.

Объяснить ситуацию прилетевшей драконице с жрицей и её драконоборцу (признаться, девушку всё ещё безумно смущал интерес древней драконицы к её избраннику).

В конце концов, вернуться за той, кто просто не могла пропустить встречу с братом.

Мелина не могла похвастаться какой-то огромной силой или холодным, бескомпромиссным характером, как та же Ренни, но, по крайней мере, она была довольно эффективным менеджером, настроенным на результат, даже если его придётся ждать сотни и сотни лет.

— Внешние Боги, это самая долгая битва в моей жизни… — прошептала девушка, издалека наблюдая за вспышками энергией.

Кто бы мог подумать, что долгие сотни лет жизни по ощущениям сравняются с какими-то жалкими минутами.

К счастью, в какой-то момент ожидание подошло к концу.

Ночь прямо на глазах начала превращаться в мрачный, покрытый вуалью Богини день, затмение больше не было видно где-то далеко за облаками, потерявшими оттенок холодного, бесчувственного золота, которое не могла спасти доброта новорождённого Бога.

— Тепло…

Мелина кивнула поднявшей взгляд на небо Малении, лучше всех зная, что это был за знак.

— Поспешим.

Девушка не помнила, когда в последний раз так спешила. Сердце колотилось в спектральной груди столь сильно, что ей казалось, будто оно сейчас выпрыгнет.

К счастью, уже совсем скоро она собственными глазами увидела результат поединка.

Гигантский кратер, в самом центре которого невозмутимо сидел полуголый Погасший, держащий в руках куклу, в которой уже отдыхала отправившаяся в очередной сон полубогиня.

Всё тело Константина было окровавлено, раны на его теле практически не заживали и тем удивительнее было видеть полное безразличие на лице Погасшего.

— Ты поступил очень опрометчиво, Константин, — вздохнула Мелина, присев рядом с мужчиной.

На лицо Кости вылезла широкая улыбка, особенно сильно контрастирующая с его состоянием, заставив и саму девушку против воли улыбнуться.

Он выполнил обещание: чуть в стороне от него находилось два тела. Оба обезображенные, окровавленные, они, впрочем, всё ещё были живы. Юное лицо Бога стойко пережило удар мужчины, но от сломанного носа и гигантского следа на лице это его всё равно не спасло.

С Раданом ситуация была немного другая.

Его доспех был практически уничтожен, тело гиганта было таким же окровавленным, как и Константин, за тем лишь исключением, что полубог лишился, в том числе, одной руки.

И тем не менее, в отличие от бессознательного брата он находился в сознании и даже смог найти в себе силы подняться, нависнув над Микеллой.

Суровый взгляд Радана был полностью осознанным. Контроль спал.

Константин не знал, над чем думал один из самых суровых и брутальных полубогов. В принципе, ему это было не так уж и интересно. Единственное, что интересовало Погасшего — чтобы полубог ненароком не добил злого маленького мальчика. Это было главное.

— Почему ты его не убил?