Нет, немного не так.
Сейчас одного из сильнейших полубогов до безумия раздражало практически всё. Его унизительное положение, его брошенный скакун, брат, собственная слабость…
Он никогда не чувствовал столько силы раньше. Чтобы Микелла ни сделал — он стал сильнее, намного. Но при этом это был первый раз, когда полубог чувствовал такую слабость.
Даже нахождение в унизительном положении безмозглого пожирателя трупов не могло сравниться с нынешней ситуацией.
Оставалось всего одно существо, мирившее Радана с унижением. Тот, кто смог подарить ему освобождение, что закончилось лишь более страшным заключением. Тот, кто, имея возможность остановить его брата, наоборот дал ему шанс выполнить задуманное, лишь бы сразиться с более сильным противником.
Ненормальный, пробудивший в Радане давно забытый азарт.
Константин медленно поднялся по лестнице, направившись к вратам, возле которых уже стоял полубог, защищавший брата.
Два суровых мужчины, воплощающих собой невозмутимую брутальность, встали друг напротив друга. Костя, выдержав недолгую паузу, поклонился.
В самый обычный поклон он вложил столько уважения суровой брутальности оппонента, что Радан, выдержав брутальную паузу, и сам поклонился. Глубоко, со всем возможным уважением и, пожалуй, восхищением. Достойный противник. Наконец-то достойный противник!
То, что генерал добровольно кланяется перед кем-то уже само по себе чудо. Но это стало лишь началом.
Слова были лишними. Они оба знали, что сейчас произойдёт.
Радан выпрямился, вытянув руки. Один из самых могущественных полубогов подчинил себе магию гравитации, обхватив своей силой два громадных меча, вонзённых в камень, что медленно, как нельзя лучше отражая брутальность генерала, вылетели из камня, оказавшись в руках владельца.
Поднялся ветер, мельчайшие частички разлетелись на десятки метров.
Константин на это лишь приглашающе взмахнул появившимся из воздуха мечом.
Лучше он ответить и не мог.
Фигура могущественного полубога, подхваченная магией гравитации, в секунду преодолев сотни и сотни метров, метеоритом влетела в Константина.
Земля и даже пространство задрожали. Видимые обычным зрением волны начали расходиться по округе, но это нисколько не смутило твёрдо стоящего на земле Погасшего.
Его тело, отдававшее светом, стабилизировало пространство вокруг него, имея своё мнение о магии гравитации.
Радан, впервые почувствовавший всем своим могучим телом истинное парирование, широко улыбнулся, нависнув над своим противником.
Это было лишь началом.
Куски камней и земли взмыли в воздух. Ровная поверхность на пути к Вратам начала наполняться многочисленными кратерами, удары Радана сменялись ударами Константина, и не нужно было уточнять, сколь яростными они были.
Вновь. Погасший вновь испытал чувство того, как вокруг них менялись законы. Как он начал тянуть на себя одеяло, своими парированиями доказывая противнику, что мир может работать только по его правилам.
Но нынешний Радан, в отличие от безмозглого пожирателя трупов, не принимал его правила так просто.
Вся монументальная сила того, кто мог своей магией диктовать правила миру, сдерживая сущности, заменявшие собой звёзды, не только была возвращена в полном объеме, но и приумножена Микеллой.
Пусть разрушений было не так много, как было впервые, тогда Радан не контролировал своё могущество. Сейчас же оно было направленным, сконцентрированное на одном конкретном существе.
Мелина могла лишь предполагать, как чувствовала себя Ренни. Пусть она и могла погружаться на нижние уровни бытия, она всё ещё оставалась на нём. Вполне возможно, что её могло укачать! Мужчины буквально летали по всей арене, обмениваясь ударами столь быстро, что звон в какой-то момент слился в единый, непередаваемый звук, который можно было описать, впрочем, всего одним словом: громкий.
В какой-то момент мужчинам перестало хватать земли.
Мелина подняла голову вверх.
Существуй в Междуземье солнцезащитные очки, и она давно бы их надела: небо затопило буйством энергий столь сильным, что кроме этой самой энергии больше ничего и не было видно.
Если в бою с Годфри Константин, поддавшись трайхарду, больше полагался на силу тела, то с переродившимся Раданом он мог вообще не сдерживаться, используя всё, на что он был способен.
Его сила напрямую меняла законы реальности вокруг него, каждый удар воплощал собой солнце, каждое парирование словно отрицало силу противника.
И его противник отвечал тем же, показывая могущество, превосходящее силу полубогов.
Последователи Микеллы только и могли, что, не осмеливаясь выйти на арену битвы двух могущественных существ, наблюдать, осознавая, насколько большая между ними была пропасть.