Читаем Элантрис полностью

Картина не оправдала ожиданий; ему случалось посещать трущобы, которые выглядели привлекательнее. Здания настолько прогнили, что казалось чудом, что на них еще держатся крыши, а запах снизу поднимался просто омерзительный. Хратен начинал сомневаться, что в городе остались живые люди, но тут заметил крадущиеся вдоль стены дома тени. Они двигались перебежками, пригнувшись и вытянув перед собой руки, как будто готовы были упасть. Один задержался, поднял голову, и Хратен впервые увидел элантрийца.

Он был лысым, и сначала жрецу показалось, что еще и темнокожим, как представитель знатной касты Джиндо. Но кожу элантрийца покрывали неровные светло-серые пятна, как растущий на камне мох. Хратен прищурился и наклонился над парапетом. Он не мог разглядеть глаза проклятого, но чутьем знал, что они горят диким звериным блеском, бегая по сторонам, как у встревоженного животного.

Создание побежало догонять своих товарищей – свою стаю.

«Так вот что натворил реод, – понял Хратен. – Он превратил богов в животных». Джаддет взял содержимое их сердец и сделал его видимым для остального мира. Основываясь на мировоззрении Дерети, единственная вещь, которая отличала людей от животных, – это вера в бога. Люди служили Фьерденской империи; зверями управляли только их желания. Элантрийцы несли в себе высшее проявление человеческой дерзости: они возомнили себя богами, и подобная наглость навлекла на них кару. В другой ситуации Хратен оставил бы их на произвол судьбы, но сейчас в них появилась нужда.

Верховный жрец повернулся к Дилафу:

– Первый шаг для покорения страны, артет, очень прост. Надо найди козла отпущения, которого возненавидят все.

– Расскажи мне о них, артет, – попросил Хратен, входя в свою комнату в часовне. Жрец переступил порог вслед за ним. – Я хочу знать все, что тебе известно.

– Гнусные, омерзительные создания, – прошипел Дилаф. – Даже мысли о них отравляют душу и разум. Каждый день я молюсь об их исчезновении с лица земли.

Хратен плотно закрыл дверь. Ответ арелонца его не обрадовал; Дилаф переступил все границы праведного негодования.

– Артет, я разделяю твои чувства. Но если ты хочешь стать моим одивом, тебе придется научиться выглядывать за рамки своих предубеждений. Джаддет подарил элантрийцам жизнь с какой-то целью, и я не смогу понять его замысел, если ты отказываешься поделиться сведениями.

Дилаф оторопело заморгал. Впервые после посещения Элантриса в его глазах пробился проблеск здравомыслия.

– Хорошо, ваша светлость.

Хратен ободряюще кивнул:

– Тебе доводилось видеть Элантрис до его падения?

– Да.

– Он действительно был так красив, как говорят?

Дилаф ответил кивком, явно против воли:

– Его незапятнанная белизна поддерживалась руками рабов.

– Рабов?

– Все население Арелона служило элантрийцам рабами, ваша светлость. Лживые боги раздавали обещания спасения в обмен на тяжелый труд.

– А их легендарные магические силы?

– Все ложь, как и их божественность. Тщательно поддерживаемый обман, чтобы заслужить уважение и страх.

– После реода наступил период безвластия, так?

– Безвластие, убийства, бунты и паника, ваша светлость. Потом трон захватили купцы.

– А элантрийцы? – Хратен занял место за столом.

– Их оставалось совсем немного. Большинство погибли в мятеже, а тех, что выжили, заперли в Элантрисе. Туда же кидают всех, кого с тех пор забирал шаод. Сразу после реода их облик изменился: они превратились в исковерканные существа, непохожие на людей. Кожу покрыли черные шрамы, как будто плоть отвалилась и обнажила скрытую внутри тьму.

– А превращения? Их число уменьшилось после реода?

– Они продолжаются, ваша светлость, по всему Арелону.

– Почему ты их так ненавидишь, артет?

Дилаф не ожидал вопроса и какое-то время молчал.

– Они есть скверна, ваша светлость.

– И?

– Они лгали нам. Обещали вечность, но не смогли удержать в руках собственной божественности. Столетиями мы прислушивались к их советам, а в результате получили кучку беспомощных, мерзких калек.

– Ты ненавидишь их, потому что разочаровался, – понял Хратен.

– Не я, здешние люди разочаровались. Я следовал путям Дерети задолго до реода.

Джьерн нахмурился:

– Значит, ты убежден, что, кроме проклятия Джаддета, в элантрийцах нет ничего необычного?

– Да, ваша светлость. Как я говорил, элантрийцы поддерживали свою власть сказками и ложью.

Хратен покачал головой и начал снимать доспехи. Дилаф двинулся было помочь, но верховный жрец отмахнулся от артета.

– Как ты тогда объяснишь внезапное превращение обычных людей в элантрийцев?

Дилаф не знал, что ответить.

– Ненависть затмевает способность разглядеть правду, артет. – Хратен повесил нагрудник на стену за столом и растянул губы в удовлетворенной улыбке. Его только что осенила идея, и первая часть плана обрела плоть. – Ты считаешь, что если могущество пришло не от Джаддета, то никакой силы и быть не может.

Лицо арелонца побелело.

– Вы говорите…

– Это не ересь, артет. Вспомни уложения Дерети. Помимо нашего бога, существуют и другие силы.

– Свракиссы, – тихо произнес Дилаф.

– Да.