Девочка задумалась, но, не зная, как понимать слова отца, в конце концов вернулась к еде. Сарин перестала обращать внимание на спор после того, как Киин сказал, что титул ему уже не принадлежит. Фраза не выходила у нее из головы; от нее пахло политикой, а Сарин считала, что знает о всех важных событиях, случившихся в Теоде за последние пятьдесят лет. Она ничего не слышала о лишении Киина титула.

Но прежде чем она смогла как следует задуматься над несовпадениями, в окно влетел Эйш. В суматохе встречи с дядей и знакомства с его семьей принцесса совсем забыла, что посылала его проследить за джьерном.

Сеон нерешительно повис у окна:

– Госпожа, я не помешаю?

– Нет, Эйш. Заходи и познакомься с моей семьей.

– У тебя есть сеон! – воскликнул Даорн.

Его сестра, казалось, потеряла дар речи.

– Это Эйш. Он служит нашему дому уже больше двухсот лет, и он самый мудрый сеон из всех, кого я знаю.

– Госпожа, вы преувеличиваете, – скромно возразил Эйш, но принцесса заметила, что он засиял ярче.

– Сеон… – с благоговением протянула Кэйс. Она напрочь забыла про еду.

– Они всегда оставались редкостью, – заметил Киин. – Особенно сейчас.

– Как он тебе достался? – спросила девочка.

– От моей матери. Когда я родилась, она передала Эйша мне.

Передать кому-то сеона – один из самых драгоценных даров, какие можно себе вообразить. Когда-нибудь Сарин придется передать Эйша в другие руки, выбрав ему подопечного, за которым он будет присматривать. Принцесса думала, что передаст его детям или внукам, но теперь их появление на свет казалось маловероятным.

– Сеон, – повторила Кэйс и перевела на Сарин блестящие от восторга глаза. – Можно я с ним поиграю после ужина?

– Поиграешь? – неуверенно переспросил Эйш.

– Ну пожалуйста, кузина Сарин! – взмолилась Кэйс.

– Я даже не знаю, – хитро улыбнулась принцесса. – Кто-то смеялся над моим ростом, насколько я помню.

Разочарованный, но в то же время осуждающий взгляд девочки развеселил всех за столом. Посреди перекатов смеха Сарин впервые после отъезда с родины почувствовала, как ее покидает напряжение.

Глава 6

– Боюсь, король совершенно безнадежен. – Хратен сложил на груди руки и задумчиво оглянулся на тронный зал.

– Ваша светлость? – переспросил Дилаф.

– Король Йадон. Я надеялся спасти его… хотя не рассчитывал, что знать последует за мной без боя. Они погрязли в неверии. Вот если бы мы пришли к ним сразу после реода… Но мы не могли знать, что зараза, настигшая элантрийцев, не перекинется и на наших людей.

– Элантрийцев покарал Джаддет, – убежденно сказал Дилаф.

– Конечно. – Хратен не удостоил слугу даже взглядом. – Но часто Джаддет доносит до нас свою волю, используя естественные пути. Болезнь может оказаться смертельной как для арелонцев, так и для фьерденцев.

– Джаддет защитит свой народ!

– Несомненно, – рассеянно ответил верховный жрец и еще раз недовольно оглянулся на тронный зал.

Он предпринял попытку поговорить с королем, потому что считал это своим долгом; самый легкий способ обратить Арелон – обратить его правителя. Хратен почти не надеялся, что король откликнется на его предложение; но сколько страданий можно было предотвратить одним махом!

Слишком поздно, Йадон официально отрекся от Джаддета. Теперь дальнейшая судьба короля послужит примером прочим ослушникам. Хратен понимал, что надо действовать осторожно. После дюладелского переворота в его памяти жили свежие воспоминания о крови, смертях и хаосе. Он желал избежать подобной катастрофы; верховный жрец был суровым человеком и привык достигать поставленных целей, но ему претила резня.

С другой стороны, у него оставалось только три месяца, и по истечении срока выбора не останется. Если потребуется, придется поднять мятеж. Снова смерть и смятение – ужасная участь для страны, которая еще не оправилась после яростного волнения. Но империя Джаддета не будет сидеть сложа руки из-за нескольких напыщенных дворян, отказывающихся посмотреть правде в лицо.

– Наверное, я ожидал от них слишком многого, – проворчал Хратен. – Я забыл, что имею дело с арелонцами.

Дилаф ничего не ответил.

– В тронном зале я заметил странную женщину, артет. – Они вышли из дворца, лавируя между статуями и снующими слугами. – Возможно, ты ее знаешь. Она эйонской расы, но выше большинства арелонцев, и ее волосы гораздо светлее. Она явно нездешняя.

– Во что она была одета, ваша святость?

– В черное. Все черное, с желтым поясом.

– Это новая принцесса, ваша светлость, – с ненавистью прошипел Дилаф.

– Новая принцесса?

– Она прибыла вчера, одновременно с вами. Невеста принца Раодена.

Хратен кивнул. Он не присутствовал на похоронах принца, хотя слышал о них. Но он не слышал о свадьбе, – должно быть, обручение произошло совсем недавно.

– И она осталась здесь после смерти принца?

Дилаф закивал:

– К несчастью для нее, королевский брачный контракт провозгласил ее законной супругой в момент смерти принца.

– Откуда она родом?

– Теод, ваша светлость.