Читаем Эль Дьябло полностью

Статуэтка точно не одна. Дед Мигель привозил много. И на сокровища, честно говоря, последняя надежда, иначе жить будет не на что. Да, ему достался дом и гараж – без сгоревшей вместе с отцом машины. И чего? Это ж всё в рот не положишь. В бары ходить, с чиками тусить, вискарь глотать на какие шиши? На банковском счёте отца если что и было, всё до соля на похороны ушло. Денег за мундир, ордена и грёбаную статуэтку хватило на пару месяцев. Обидно… У Мануэля щас так хорошо крутится с чикой Линдой, так приятно смотреть на её задницу, когда она голая спит в его постели… А Линда требует в подарок бриллиантовое кольцо, иначе, чертовка, быстро свалит к Хосе с соседней улицы. Дьявол, нужны деньги. Можно, конечно, продать мебель, ковры, картины, но бабло и тут разойдётся за неделю. Думай, дурак Мануэль, думай. Куда бы ты сам на месте дедушки спрятал барахло из Куско, чтобы оно не бросалось в глаза? В подвал? Но у них дома нет никакого подвала. В гараже он уже проверил – тоже без толку. Ну, а землю вокруг дома перекапывать не станешь, хотя такой вариант обдумывал с горя. И уж совсем было Мануэль отчаялся, духом пал, да вдруг мелькнула у него мысль: дед ведь от звонка до звонка в полиции прослужил. А уж там спокон веку крючкотворы засели – без бумаги с печатью даже чаю мате себе не нальют. Вещички, кои привозил с раскопок, он явно куда-то записывал, не могут такие люди архив не вести. Полез Мануэль на чердак бумаги деда разбирать, чуть не скончался – их там ууууууу сколько. И старые, выцветшие фотографии, где старику лет двадцать, свеженький такой, молоденький, в мундирчике и фуражке с кокардой, с саблей на боку, под русским знаменем с орлом. На другой фотке – с юной девицей под ручку: фифочка с точёным носиком и суровыми глазками. Оба не улыбаются. Ну да, время мрачное – война, кажется. Там партизаны были, rojo[42], типа нынешних из «Сендеро Луминосо»[43], тоже коммунисты, только более успешные. Не успей дедушка Мигель вовремя сбежать, ему бы каюк. Коммунисты в России расстреляли всех кабальерос, ну или почти всех. А здесь на фото дед уже заснят в форме полицейского в Лиме. Да, классно у него карьера сложилась. Ну, сам-то Мануэль легавым работать в жизни не стал бы. Достаточно – дед полицейский, отец полицейский, ещё ему лямку тянуть не хватало – не-не-не. Зачем такая работа, когда никакой личной жизни? Бабушка от деда сбежала с артистом уличного театра, мама уехала работать в Штаты к «гринго», да так и не вернулась, Мануэль мамашу не помнит совсем – ему два годика только стукнуло, поздний ребёнок, папаша женился в сорок пять, по примеру дедушки. И значит, перебрал Мануэль уже бумаг с полтонны, как вдруг среди груды хлама натыкается на тетрадь – толстую, в чёрной обложке. Записи по-русски… Тут Мануэль едва волосы на голове не вырвал – почему отца не слушал, язык не учил? Сначала – огромный заголовок, а потом… потом-то и оказалось – то, что нужно. На страницах – рисунки, фигурки, с подробным описанием (увы, на русском)… Больше двухсот наименований! Но самое главное (здесь Мануэлева душа возрадовалась и пообещала Спасителю самую большую свечу в Кафедральном соборе – размером с корабельную мачту) – в конце был указан адрес на испанском, а рядом прикреплена карта из атласа автомобильных дорог. Иисус и святая Дева Мария, спасибо, что не забываете раба вашего! Остальное, так сказать, было элементарным делом техники. Взять в аренду машину. Приехать в горы в окрестностях Лимы. Прихватить с собой на всякий случай кирку и лопату. И обнаружить – вот оно в чём дело… Дааааа, дед Мигель умный мужик. Зачем хранить дорогие вещи дома? Он просто купил бесхозный участок земли вдали от столицы и даже не поставил там забор. Без адреса в эдакую глушь никто не залезет, а если и залезет, так не поймёт ничего. Подумаешь – плато на высокогорье маленькое. Магнолия стоит расколотая пополам, засохшая до черноты от старости, метрах в пятидесяти – прямоугольное здание, облезло и покосилось, да и всё. Трещина в скале возле дерева залита бетоном, заложена здоровенными валунами, каждый размером едва ли со слона, и их точно доставили сюда снизу, зачем – непонятно, но Мануэля это не особенно смутило: знает уже, старики народ с прибабахом. Может, оттуда испарения ядовитые шли, такое в горах не редкость. В облезлом помещении шаром покати, лишь пепелище в центре, оттуда палка торчит. Когда-то здесь, видать, индейский тотем был вроде того, что у деда в комнате пылился, со зверем красномордым… Он и щас там стоит, перекупщик его брать отказался. Только у Мануэля карта есть, он мигом разобрался, что к чему. Правый угол хижины, копать на три метра. Дело нелёгкое, но в поисках сокровищ каждый помощник – опасный свидетель. Перу – не Швейцария, где, говорят, преступности вообще как таковой нет, а в Южной Америке твой самый лучший друг тебя же на глубине трёх метров и закопает, если статуэтки хоть на десять тысяч баксов по цене тянут. Пока рыл яму трясущимися руками, уж бог весть сколько всего передумал. А вдруг фигурки золотые? Слыхал он, большую часть золота император Инка Атауальпа не передал испанцам, а спрятал. Ну, про загадочную страну Эльдорадо все знают. Может, дедушка её и нашёл? Уууу… Дева Мария, лоб сразу вспотел. К работе лопатой будущий миллионер не привык (как и все городские жители), вскоре на ладонях набухли кровавые мозоли, но Мануэль боли не чувствовал – копал споро, ожесточённо, не прерываясь на отдых. Он знал, что усилия будут вознаграждены, – и вовсе не ошибся в ожиданиях. Лопата ударилась о крышку, Мануэль тихо возликовал. Наконец-то! Впрочем, дыхание не перехватило и рот не залился слюной от предвкушения, – парень предостаточно просмотрел фильмов на тему, как герой едва-едва добрался до сокровища, а в ларце – плюшевая игрушка, пошутил дедушка над внучком. Отбросив лопату, наследник закрепил на краю ямы скобу, привязал верёвку, подёргал, – отлично, всё держится, чувствуешь себя Индианой Джонсом. Крышка внушительного деревянного сундука (вот по виду прям – точно гроб) треснула от удара лезвия лопаты. Дальше он осторожно взламывал дерево прямо так, голыми руками. Наконец доски развалились надвое, вылетели последние ржавые гвозди.