Можно ли наглядно увидеть КПД действий Центробанка? Да, это несложно сделать, если сопоставить динамику номинальной и реальной денежной массы в России. Номинальная денежная масса соответствует количеству отправленных кораблей в нашем примере с Битвой за Атлантику. А реальная денежная масса соответствует количеству дошедших до получателя кораблей (см. график). Единственное отличие от «атлантического» примера — у денежной массы есть возможность падать ниже нуля. Это все равно, что вместо доставки продовольствия в блокированную Великобританию туда приходили бы пустые корабли и вывозили продовольствие, которого и так не хватает.

Черная область на графике показывает потери денег из-за инфляции. Красная область — количество денег, реально дошедших до экономики. Области ниже линии 0% означают сокращение денежной массы в России, что всегда ведет к кризису. Этот график дает нам уникальную возможность увидеть всю монетарную историю постсоветской России. Обратите внимание: периоды, когда график опускается ниже нулевой отметки, всегда соответствуют кризисам в экономике. Иногда причинами кризиса было уменьшение даже номинального роста денежной массы (2008–2009 годы и в меньшей степени 1998 год). Случалось и так, что номинально количество денег росло, но этот рост был недостаточным, чтобы компенсировать инфляцию. Так было и в 1992–1995 годах, и в 1998–1999-м.

Отдельной важной для Центробанка исследовательской задачей является сравнение эффективности разных каналов поступления денег в экономику на предмет их «инфляционной емкости». Представляется, что есть каналы, которые вызывают больший всплеск инфляции (прямое субсидирование бюджета за счет эмиссии, происходившее в 1998 году и в некоторые периоды 1992–1995 годов), а есть каналы, которые инфляцию не разгоняют (операции на открытом рынке по скупке активов за рубли). Выявив такие каналы и начав их использовать, Центробанк повторил бы действия союзников в Битве за Атлантику, когда они стали использовать более безопасные и защищенные маршруты перевозки грузов.

Как видно на графике, сейчас проблема не столько в количестве потерь (они относительно невелики), сколько в количестве «отправляемых» в адрес экономии денег. Мы приблизились к ситуации, когда прирост реальной денежной массы окажется ниже нуля. На самом деле реальная денежная масса уже снижается, начиная с июня 2014 года (см. правую часть графика). Опасность кризиса велика как никогда. И ЦБ может исправить эту ситуацию, если прекратит бездействовать.

Немного оптимизма

Хочется закончить на оптимистической ноте. И Центробанк неожиданно дал такую возможность. 11 ноября он объявил об ограничении предоставления рублевой ликвидности по операциям «валютный своп» — операции такого вида ограничены двумя миллиардами долларов в день.

Что это означает и почему это хорошая новость? Поясню для непосвященного читателя. Представьте, что вы банкир и что у вас только доллары (ситуация вымышленная, конечно). Вдруг вам понадобились рубли. На время. Что делать? Придется пойти на биржу и продать доллары, получив за них рубли, скажете вы (это, кстати, очень хорошо отразилось бы на курсе рубля — он бы не падал, а укреплялся). Но будете неправы, потому что есть волшебный инструмент — тот самый валютный своп. Банкиру ни на какую биржу идти не надо. Он просто берет рубли под залог валюты на нужное ему время. И ставки выгодные, всего лишь на 1% выше ключевой ставки ЦБ.

То, что банкир не продал валюту на бирже, плохо для курса рубля. Но возможен еще более тяжелый для курса рубля случай: если банкир, взяв таким образом рубли взаймы, пошел и продал их на бирже, купив доллары. Он будет в выигрыше, если курс рубля в итоге ослабнет. И такой возможностью реально пользовались. Один из банковских служащих описывает это так: «Мы знали, что под 10,5 процента (ключевая ставка плюс 1 процентный пункт) годовых у ЦБ всегда можно взять под залог валюты. Иногда, когда ситуация на рынке была очевидной (доллар наверняка рос, отбивая этот процент), все понимали, что грех не воспользоваться ею».

Центральный банк ограничил эти возможности физическим объемом сделок. Очень правильный шаг. Можно рассмотреть еще один вариант: увеличить ставку, по которой предоставляются рубли по сделкам «валютный своп». Сейчас, как было сказано, такая ставка составляет 10,5%, всего на 1% выше ключевой ставки ЦБ.

Повышение ставки по предоставлению рублей по сделкам «валютный своп» с 10,5 до, скажем, 15% или даже одно только объявление о таком повышении, например с 1 декабря 2014 года, и о последующем повышении этой ставки до 20% благотворно сказалось бы на валютных курсах, снизило бы давление на рубль.

Итак, Центробанк начинает действовать в правильном русле, «распугивает вражеские подводные лодки». Но самым неправильным в этой ситуации будет, если он одновременно не предоставит рублевую ликвидность по другим, безопасным для экономики каналам. Получится как в анекдоте: «Вчера кондуктора обманул: купил билет и не поехал».

ЦБ и падение рубля Юрий Голанд