Читаем Эксперт № 48 (2014) полностью

Первый рубеж — это тезис о том, что денежное стимулирование в текущих условиях не поможет, потому что замедление экономики имеет не циклическую, а структурную природу. «В связи со снижением темпов экономического роста активно обсуждается вопрос о применении мер денежно-кредитной политики для его стимулирования. По оценке Центрального банка, замедление роста в значительной степени обусловлено структурными факторами, и переломить влияние этих факторов денежно-кредитная политика не может», — сказала Эльвира Набиуллина, выступая на заседании правительства 25 сентября 2014 года). Не будем останавливаться подробно на этом тезисе ЦБ. Если читателя интересует данный вопрос, на эту тему есть несколько неплохих публикаций, например статья «Не хватает прозрачности» в газете «Ведомости». Спорить с Центробанком об этом в каком-то смысле бесполезно, потому что даже если вы убедите ЦБ в его неправоте, то столкнетесь со вторым, уже непробиваемым барьером.

Этот второй рубеж обороны прост: денег давать экономике не следует, потому что часть из них (заметьте, часть!) разгонит инфляцию или повлияет на валютный курс. Другими словами, даже если кому-нибудь удастся доказать, что ЦБ не прав в оценке природы кризиса, то денег все равно не следует давать, потому что эта деятельность (по обеспечению экономики деньгами) эффективна не на сто процентов.

Вот здесь и применимо сравнение с Битвой за Атлантику. Центробанк как бы говорит: «Только часть моих кораблей дойдет до порта назначения, поэтому лучше вообще корабли не отправлять».

На эту статью меня сподвигли слова Эльвиры Набиуллиной, произнесенные 10 ноября 2014 года в интервью телеканалу «Россия 24»: «Мы временно ограничим предоставление рублевой ликвидности, потому что она используется не только для финансирования экономики (здесь и далее курсив мой. — С. Б. ), но и для игры на валютном рынке». Но не только курс рубля является заботой ЦБ. Ранее многократно подчеркивалось, что денежно-кредитное стимулирование будет разгонять инфляцию. «Если вы просто дадите дешевых денег, то  не факт , что они пойдут в инвестиции.  Скорее всего , они пойдут просто на прирост цен. И тогда риск стагфляции возникает» (Эльвира Набиуллина, январь 2014 года). Главе ЦБ вторит ее заместитель Ксения Юдаева : «Пытаться влиять на экономический рост через политику ЦБ может быть  контрпродуктивно: на темпы роста экономики мы не повлияем, а инфляцию раскрутим».

У Черчилля и Рузвельта был выбор из трех вариантов. Они выбрали одновременно второй и третий, так как выбор первого был несовместим с выживанием Великобритании. Как эти три варианта выглядят в ситуации с ЦБ России?

1. Не действовать (не добавлять денег в экономику) . Фактический выбор ЦБ. Он не дает денег в экономику, поскольку лишь часть этих денег дойдет туда, куда надо. «Я умываю руки», как сказал Понтий Пилат.

2. Ориентироваться на конечный результат . Центробанк в этом варианте ориентировался бы на реальное приращение денег в экономике (то есть без учета денег, «потопленных» инфляцией). Каждому читателю это понятно на бытовом примере: работодатель лишь тогда реально увеличивает зарплату, когда ее рост превышает рост цен.

3. Бороться за эффективность . ЦБ в этом случае задумывался бы об эффективных способах добавления денег в экономику, чтобы их влияние на инфляцию (и/или на ослабление курса рубля) было бы минимальным. Это был бы высший пилотаж со стороны ЦБ, но, как мы видим, он пока не готов даже приступить к этой задаче.

Эффективные способы добавления денег в экономику есть. Достаточно лишь перекрыть самые неэффективные каналы. Для обуздания валютных спекуляций Центробанку вовсе не обязательно вести себя как хирургу, который на живом человеческом теле учится своей профессии. «Для ЦБ прозрачен валютный рынок, видны все позиции на нем, кто играет против рубля. Пять банков, в том числе четыре с госучастием, контролируют 50 процентов банковских активов, 20 банков — более 80 процентов. В этой нерыночной, по сути олигополистической среде очень действенны административные способы воздействия на цены активов. Плюс нормативы валютной позиции, плюс резервирование против валютных активов и так далее», — говорит Яков Миркин , заведующий отделом международных рынков капитала Института мировой экономики и международных отношений РАН.

Другими словами, более правильной для Банка России была бы не стратегия бездействия, а стратегия ориентации на конечный результат и повышения эффективности.

КПД Центробанка