Читаем Эксперт № 45 (2013) полностью

«Мы не распространяем информацию о том, где лежат картины. Точка. Это художественные произведения огромной ценности, и мы не скажем, где они лежат», — ответственный за работу с прессой представитель немецкой прокуратуры Маттиас Николаи ощутимо напрягается, когда речь заходит о находке, сделанной полицейскими в квартире шестиэтажного дома на окраине Мюнхена. В сухом заявлении прокуратуры города Аугсбурга, в чьем ведении находится дело, педантично перечисляется состав найденного: 121 полотно в рамах и 1285 произведений без рам, среди них работы маслом, тушью, карандашом, акварели, литографии и другие гравюры. Среди обнаруженных работ — произведения Оскара Кокошки, Пабло Пикассо, Марка Шагала, Пьера Огюста Ренуара, Анри де Тулуз-Лотрека и других мастеров. Происхождение многих картин из изъятой коллекции до сих пор совершенно не ясно. Все эти шедевры хранились в квартире, принадлежащей 79-летнему пенсионеру Корнелиусу Гурлитту .

Случайная проверка

Полиция заинтересовалась этим пожилым господином случайно: 22 сентября 2010 года Корнелиус Гурлитт попал в выборку таможенного контроля пассажиров поезда, следовавшего из Цюриха в Мюнхен через пограничный курортный городок Линдау. Обычно на этом отрезке немецкая таможня ищет богатых пожилых немцев с большими суммами незадекларированной наличности: обеспеченные граждане ФРГ любят хранить деньги в швейцарских банках и вывозить дивиденды по вкладам в виде черного нала. Хотя при Гурлитте не обнаружилось ничего запрещенного, его поведение в ходе контроля показалось подозрительным, и полиция продолжила к нему присматриваться.

Через полтора года наблюдений прокуратуре удалось убедить суд дать разрешение на обыск в квартире Гурлитта, — стиль жизни пенсионера показался подозрительным. В тот момент, однако, сыщики еще не предполагали, что обыск в обычной квартире затянется на трое суток, — именно столько времени потребовалось для того, чтобы описать все, что было найдено у пенсионера.

Почти полторы тысячи работ великих художников хранились в беспорядке, частично в кладовке, вместе со старыми консервами. Некоторые картины ранее вообще не были известны искусствоведам, например «Аллегорическая сцена» кисти Марка Шагала, изображающая пару, целующуюся на фоне ночного неба, а также «Автопортрет» Отто Дикса. Количество и ценность картин были столь высоки, что власти ничего не сообщали прессе в течение еще полутора лет и устроили камерную пресс-конференцию лишь на прошлой неделе. По сведениям, распространенным журналом Focus, общая стоимость коллекции может превышать миллиард евро. «Сообщения в журнале Focus неверны, — быстро реагирует Маттиас Николаи, не отвечая при этом на вопрос, какова стоимость найденных работ. — Их слишком много, мы не можем оценить их стоимость».

Нацисты насобирали

Хотя прокуратура Аугсбурга не опубликовала полный список картин, обнаруженных в кладовке пенсионера, в немецких СМИ сразу же распространились слухи, что значительную часть коллекции — наряду с отдельными работами Альбрехта Дюрера или Джованни Каналетто — составляют полотна художников-модернистов, конфискованные нацистами из немецких музеев и частных коллекций в 1930-е годы. В первую очередь речь якобы идет о картинах с выставки «Дегенеративное искусство», проведенной в 1937 году в Мюнхене по личному указанию министра пропаганды и образования Йозефа Геббельса. По замыслу министра, эта выставка, на которой были представлены работы модернистов, должна была проходить параллельно с Большой немецкой выставкой, представляющей, в свою очередь, картины идеологически и расово надежных художников.

Такое сравнение должно было продемонстрировать полное превосходство арийских художников над всеми остальными. На деле же вышло иначе: выставку модернистов посетило больше миллиона человек, а выставку арийских работ — менее пятисот тысяч. Тем не менее нацисты заявили об успехе сравнения и стали массово сбывать модернистские работы за рубеж. Вначале планировался бартерный обмен произведений Пикассо, Тулуз-Лотрека и других на работы немецких художников, например романтика-националиста Каспара Давида Фридриха. Однако работы немецких художников в иностранных музеях кончились быстрее, чем работы Пикассо в запасниках нацистов, и модернистов было решено продавать. Именно история продаж картин может оказаться ключом к пониманию того, как сотни первоклассных работ оказались в квартире мюнхенского пенсионера.