Спрашиваю у Антона Буздина: а что, собственно, продавать будете — компанию или флешку с программой? «У нас есть программный продукт и небольшой исследовательский центр, который на основе программы выдает индивидуальные решения. Мы саму программу пока продавать не планируем, будем продавать лицензию на пользование. Сама программа будет в нашем центре — в удаленном доступе». Чтобы любая клиника мира могла получить такую лицензию, нужно одобрение продукта соответствующими органами, например FDA. Но для этого, наверное, понадобится уже стратегический инвестор. Пока компания движется постепенно. Исследование касается рака почки, и сертифицироваться продукт будет по этой нозологии сначала в России. Сейчас врачи сотрудничают с ПОНКЦ в режиме клинических исследований. Естественно, они не могут делать только те назначения, которые им предлагает программа, поскольку для определенного вида рака препараты прописаны в утвержденном протоколе. Но врачи соотносят свои назначения с программными и делают свои комментарии. Впрочем, в экстремальном случае они могут прописать лекарство, не указанное в протоколе, и согласиться с программой. Антон рассказывает один случай. Больной прошел все возможные виды терапии, указанные в протоколе. Ничего не помогло. Прогноз понятен без слов. И в этом случае врач может предложить любые меры, с которыми согласятся пациент или его родные. Программа, исследовав профиль опухоли этого больного, предложила таргетный препарат, который вообще никогда не использовался по этому назначению. Врач решил его назначить. Больному стало значительно лучше. «Прошло еще совсем немного времени, чтобы строить оптимистические прогнозы, но это явное улучшение было очевидно для всех», — продолжает Антон.

Ученые разрабатывают еще одно весьма перспективное применение для своей программы — поиск новых мишеней в раковой опухоли, а также подбор или предсказание новых препаратов для рака и других возраст-зависимых заболеваний.         

Часть русского мира Геворг Мирзаян

Приднестровцы с особенным напряжением следят за развитием событий на востоке Украине. Они понимают, что от их исхода зависит и судьба непризнанной республики

section class="tags"

Теги

Приднестровье

Политика

/section

Стремление Запада значительно сократить зону российского влияния не ограничивается военными действиями на Украине. Белый дом стремится создать как можно больше точек напряжения на постсоветском пространстве и стимулирует обострение «замороженных» конфликтов, таких как Нагорный Карабах или Приднестровье. Некоторые румынские политические деятели, выступающие за создание Великой Румынии, начинают на полном серьезе рассматривать организацию совместного с Украиной блицкрига по захвату Приднестровья. Подобный рост напряженности вокруг непризнанной республики не единственная ее проблема. До недавнего времени Украина, с которой граничит Приднестровье, довольно лояльно относилась к транзиту приднестровских товаров, что позволяло экспортно ориентированной экономике республики худо-бедно находить покупателей для произведенной продукции. Теперь же Украина превратилась во враждебную территорию, и изоляция республики стала полной. О том, что сегодня представляет собой Приднестровская Республика, как она собирается выживать в создавшейся ситуации и зачем нужна России, «Эксперту» рассказал заместитель министра иностранных дел республики Игорь Шорников .

figure class="banner-right"

var rnd = Math.floor((Math.random() * 2) + 1); if (rnd == 1) { (adsbygoogle = window.adsbygoogle []).push({}); document.getElementById("google_ads").style.display="block"; } else { }

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

— Население Приднестровья составляет всего около полумиллиона человек — меньше, чем один административный округ Москвы. И тем не менее у вас функционируют собственные министерства и присутствует ряд серьезных и дорогостоящих государственных атрибутов. Насколько это целесообразно?

— У нас не было возможности переложить часть полномочий на соседа и не создавать отдельные государственные структуры. Поэтому пришлось формировать все элементы государственности у себя в полной мере. Так, у нас собственная денежная система со стабильной валютой (один приднестровский рубль равен примерно трем российским рублям). Мы не могли в данном случае воспользоваться российским рублем — как минимум потому, что отсутствие у нас эмиссионного центра вынуждало бы не только завозить валюту из России (с которой нет общей границы), но и постоянно пополнять ее объем.