Читаем Эксперт № 35 (2014) полностью

Несколько иная интерпретация этой схемы: не Россия поворачивается в сторону Китая, а Запад сам, своими действиями, невольно подталкивает Россию на восток. Санкции, ограничивающие российско-европейские экономические отношения, невольно заставят Россию расширять отношения с Китаем. Товарооборот с КНР приближается к 100 млрд долларов в год, и, хотя с Европой он вчетверо больше, динамика явно в пользу Китая. Уместно вспомнить недавно заключенную огромную российско-китайскую сделке по строительству газотранспортной системы «Сила Сибири», инвестиции в эту стройку оцениваются в 60–70 млрд долларов. Сегодня российско-китайские отношения ровны, как никогда. Как знать, не наступит ли в них пора военного сотрудничества, и тогда переориентация на восток станет неизбежной. Примерно такова логика рассуждений о новом китайском векторе политики Москвы, не важно, с положительным или с отрицательным знаком.

Китай, чья экономическая мощь возрастает столь стремительно, что его первая позиция в списке экономик мира — вопрос недолгого времени, почти несомненно будет увеличивать свою внешнеполитическую активность. Проблема в том, что развитие новой мощной державы, как всегда было в истории, сопровождается ростом ее агрессивности. Первые признаки наблюдаются уже сейчас. Например, Пекин фактически провозгласил свой суверенитет над всем пространством Южно-Китайского моря и уже демонстрирует его в конфликте с Филиппинами за отмель Скарборо. Непросты и отношения с Вьетнамом — спорят из-за Парасельских островов. В мае этого года спор вылился в китайские погромы во Вьетнаме: погибли четыре китайца, несколько тысяч человек были срочно эвакуированы.

Военные расходы Китая составили в прошлом году, по разным оценкам, от 145 до 190 млрд долларов (для сравнения: Япония тратит на оборону 50 млрд долларов в год).

Считается, что рано или поздно Китай столкнется с США в схватке за лидерство. В этом контексте западные аналитики любят задаваться вопросом: с кем тогда будет Россия? Ее позиция, по мнению многих, ключевая. Китай не сможет стать «сверхдержавой» без России: экономическая мощь не конвертируется в политическую. А политическая сила устроена сложнее. Относительно слабая в экономическом отношении Россия сегодня политически сильнее Китая. Если Россия с Китаем, то его мощь принципиально возрастает; если Россия с Западом, то доминирование Китая невозможно. Если эта логика верна, то, казалось бы, Запад должен стараться привлечь Россию на свою сторону исходя из чистой прагматики. Однако мы видим нечто прямо противоположное: давление на Россию возрастает. Можно предположить, что в Вашингтоне принято другое решение: Россия должна быть ослаблена до такой степени, что если она и попадет в китайские объятия, то качественного усиления мощи Китая не произойдет. Вместо предполагавшейся аналитиками битвы за Россию начинается битва против России .

Карл фон Клаузевиц: «Часто все висит на шелковой нити воображения… Все сводится к тому, чтобы чутьем, при помощи обостренной интуиции, уловить кульминационный момент наступления»

Новая мировая система. Моральные основания

Итак, китайский фактор — важный аргумент для выстраивания Вашингтоном антироссийской политики. Он завязан на прагматичные интересы ведущих участников мировых процессов — борьбу за рынки, ресурсы, финансы, за политическое и военное влияние в своих ареалах. Однако помимо интересов, неизменно присутствующих в мировой политике, есть фактор гораздо более глубинного действия. Это моральные основания, на которые опираются игроки, действующие на мировой арене. Или, если не нравится использование термина «мораль» как несущего положительную коннотацию, можно сказать о мировоззрении, о тех или иных картинах мира, определяющих тот или иной образ действия. Международные отношения, дипломатия всегда имели моральные основания. Гипотеза заключается в том, что старые, но еще актуальные моральные основания уже не могут обеспечить устойчивость мировой системы, что старая картина мира уже не соответствует новым вызовам, что перестроить мировую систему исходя из ви́дения прошлого века невозможно. Еще одна, более смелая, гипотеза заключается в том, что именно Россия может предложить новую концепцию мировой системы, новые принципы взаимодействия государств. Наша страна всегда имела несколько отличную, а во времена СССР и значительно отличную от западной картину мира. Возможно, в этом и кроется глубинная причина нежелания Запада идти на широкое сотрудничество с Россией. Риск для Запада в том, что российское понимание, как устроить мировой порядок, может оказаться привлекательным слишком для многих, для большинства человечества. И в этом случае моральное лидерство Запад потеряет.

Совершим короткий исторический экскурс в дипломатию последних веков.