Читаем Эксперт № 35 (2014) полностью

— Акционеры поставили нам цель двигаться в направлении магистерских программ, таких как Master of engineering management, Master of industrial system engineering. Раз мы идем в эту сторону, а по плану это должно произойти в 2016 году, то нужна правильная дидактика, правильное распределение теоретического материала и практических кейсов. Поэтому одна половина наших преподавателей — это преподаватели вузов, а другая половина — люди со стройки, руководители проектов, которые в жизни видели многое. Рейнско-Вестфальский технический университет — один из лучших вузов Германии в сфере инженерно-технического образования. Мы стремимся взять лучшее, и в дальнейшем нашими партнерами могут стать и англичане, и французы, может быть, итальянцы. С другой стороны, я убежден, что, если мы хотим сделать что-то полезное и практически ориентированное, не надо зацикливаться на вузе: базовые курсы примерно одинаковые, и в России есть хорошие программы, например в МГТУ имени Баумана, в Санкт-Петербургском государственном политехническом университете. Но сейчас России надо очень быстро модернизировать экономику, это не сделаешь за счет теоретических курсов. На этой почве у нас возникают даже трения с университетом-партнером, потому что университетские преподаватели заточены на студентов. А я им объясняю, что у нас постдипломное образование и мы учим не отдельным предметам, а взаимосвязи всех этапов инвестиционно-строительного проекта. Нам надо ориентироваться на практиков. А практиков я могу приглашать из любых стран, конечно же, в том числе и российских специалистов.

—Что из своего практического опыта вы и преподаватели МВШИ стремитесь передать слушателям в первую очередь?

— Я бы снова отметил значение системного подхода. В инжиниринге не надо экономить — здесь надо думать. Нормальной можно, скорее, считать ситуацию, когда шесть-семь лет ведутся различные изыскания, планируют предприятие, а потом строят в течение одного-двух лет. К сожалению, бывает и наоборот: быстро принимается решение, начинается строительство, но никто не знает, каким будет конечный результат. Строят или покупают здание, а потом думают, как поместить туда оборудование. Или, скажем, расширяется и автоматизируется завод по розливу воды и напитков. Но с каждой новой линией перекрываются пути к дальнейшему расширению, а на участке отгрузки, имеющем наклон, вместо того чтобы сделать небольшую насыпь в целях экономии, сделан просто крутой съезд в зону отправки продукции, и в результате зимой из-за оледенения склона возникают проблемы с отгрузкой и даже случаются аварии. Конечно, и в первом случае пришлось бы потратить дополнительно несколько десятков тысяч евро, но сейчас речь пойдет уже о сотнях тысяч, чтобы разрешить возникшие проблемы путем инвестиций в лифты, подъемники и дополнительные приспособления.

Еще пример. Предприятие, закупив на полтора десятка миллионов евро оборудования, поставило его в цех с неотремонтированной крышей. На оборудование капало, оно начало ржаветь. Уже в процессе производства начали ремонтировать крышу. Затем, когда оборудование вводилось в эксплуатацию, приступили к шлифовке и реставрации полов. Потом стали их красить. При этом два десятка монтажников оборудования, приглашенных из Европы, каждый день работы которых стоит приличных денег, несколько дней сидели в отеле… Эти детали и примеры из практики очень важны, про них нужно рассказывать слушателям.

Эксплуатационные затраты — тоже важная тема. Многие думают, что чем дешевле оборудование, тем менее затратный проект. Но вот оборудование начинает выходить из строя, завод останавливается. Если скалькулировать затраты в результате даже небольшого простоя, технического обслуживания, то они могут перекрыть всю прежнюю экономию.

—Подобная практика имеет корни в советском инжиниринге?