Читаем Эксперт № 25 (2013) полностью

Корпус стражей исламской революции (КСИР), которых Хаменеи когда-то привел во власть, сегодня угрожает его положению. У чрезмерно усилившихся военных очень выросли политические аппетиты, некоторые из них, в частности теперь уже бывший президент Махмуд Ахмадинежад, стали оспаривать право своего покровителя принимать окончательные решения по тем или иным вопросам. В этой ситуации Хаменеи посчитал, что Рухани будет меньшим злом, нежели сильный консервативный кандидат, поддержанный КСИРом. Ведь конфликт между Хаменеи и реформаторским лагерем идет вокруг методов управления Ираном, а не вокруг необходимости сохранения исламской республики как таковой. Рухани не принадлежит к радикальным реформаторам, он уже заявил, что выступает против кардинальных перемен. «Я лишь хочу, чтобы в страну вернулась умеренность. Экстремизм мне неприятен, мы из-за него потеряли слишком много», — заявил Хасан Рухани.

Сейчас, по плану Хаменеи, возвращение духовенства на ведущие посты в стране вернет баланс сил. А на фоне неизбежного конфликта между аятоллами и не желающими возвращать им посты военными рахбар станет арбитром, за благосклонность которого будут бороться все группировки во власти.

Не стал Хаменеи препятствовать Рухани еще и потому, что боялся масштабных общественных протестов, которые на фоне ухудшения дел в экономике и обострения внешнеполитической ситуации имели реальный шанс расколоть стойкий пока Иран. Избрание же реформатора Рухани позволяет рахбару не только снять напряжение, но и «перезагрузить» режим, свалить все проблемы в экономике и социальной сфере на «фанатика Ахмадинежада». Более того, не исключено, что, в полном соответствии с древней максимой «если не можешь воспрепятствовать процессу — возглавь его», Хаменеи сам в ближайшее время выступит с инициативами по либерализации социально-экономической политики. И если эти реформы окажутся безуспешными, то обвинить в этом можно будет Рухани, а сам рахбар вновь выступит в роли «гаранта стабильности».

Игра в реформатора

Степень успешности реформ Хасана Рухани во многом будет зависеть от того, удастся ли ему найти общий язык с Западом и заставить США и Европу снять с Ирана санкции. Рухани уже ищет возможности для этих переговоров — однако намерен проводить их на иранских условиях и не собирается идти на уступки Вашингтону в ядерном вопросе. Ведь Рухани критиковал Саида Джалили и Махмуда Ахмадинежада не за то, что они развивали ядерную программу, а за то, что их жесткая и бескомпромиссная позиция привела к тому, что Европа и США объединились против Ирана и наложили на него эмбарго. Тогда как сам Рухани, будучи главным переговорщиком по ядерному вопросу в 2003–2005 годах, не просто играл на противоречиях США и Европы и не допускал принятия серьезных санкций против Ирана, но и фактически выигрывал время для развития иранской ядерной программы. «Пока мы вели переговоры с Западом, мы оборудовали объект в Исфагане (на котором сейчас производится ядерное топливо. — “ Эксперт” )», — заявил Хасан Рухани. И добавил, что именно благодаря передышке, которую обеспечили эти переговоры, Иран смог успешно завершить строительство объекта. «В период переговоров мы смогли импортировать все материалы, необходимые для ядерной программы», — поясняет бывший спикер администрации Хатами Абдулла Рамезанзаде .

Рухани верит в то, что Иран должен как можно быстрее создать ядерный цикл, и тогда (как в случае с Пакистаном) США вынуждены будут принять его ядерный статус. Ведь уже сейчас «переговоры по иранской ядерной программе ведутся не вокруг разрешения на строительство центрифуги, а по вопросу 20-процентного обогащения урана», — пишет нынешний главный ядерный переговорщик с Западом Саид Джалили в своем твиттере. Но для этого Ирану нужно время и деньги. Сторонникам бескомпромиссной политики (тому же Саиду Джалили) Рухани объясняет, что «работающие центрифуги — это, конечно, хорошо, но при этом должна работать и страна, колеса промышленности должны крутиться». Поэтому сейчас новый иранский президент попытается загнать США в такую ситуацию, когда они вынуждены будут хотя бы ослабить санкции.