Читаем Эксперт № 25 (2013) полностью

Иранские власти во главе с Али Хаменеи поначалу рассматривали иной сценарий выборов. Победу должен был одержать консервативный кандидат, который был бы полностью лоялен рахбару и его политической линии — как теперь уже бывший президент во время его первого срока. Все яркие кандидаты, находящиеся в оппозиции Хаменеи (прежде всего лидер иранской оппозиции Али Акбар Рафсанджани , а также ратующий за светский характер государства Эсфандияр Машаи ), были исключены из предвыборной кампании, а на роль «Ахмадинежада 2.0» был выбран ответственный за ядерные переговоры с Западом Саид Джалили . Статус «живого мученика» (Джалили потерял ногу во время ирано-иракской войны), усердие в молитвах и беспрекословное признание авторитета Хаменеи делали его идеальным кандидатом с точки зрения культивируемой в Иране национальной идеологии. Однако проблема была в том, что эта идеология уже не столь интересна населению — на первый план в предвыборной кампании вышли не вопросы веры, а проблемы экономики. «Мы одна из самых сильных стран региона, наши ракеты летят на тысячи километров — но курятины у нас не хватает», — резюмировал настроения населения один из кандидатов в президенты Мохсен Резаи . По официальным данным, уровень инфляции в стране составляет более 32%, по неофициальным — все 40. За первую половину 2013 года ВВП уже упал на 1,3%, объем добычи нефти, в 2010 году превышавший 4 млн баррелей в день, упал ниже 3 миллионов. 40% жителей страны живут за чертой бедности. Население хотело не консервативного президента, выступающего за стабильность, а реформатора, способного вывести Иран из затяжного экономического кризиса.

Так получилось, что из семи допущенных к выборам кандидатов этим требованиям более других соответствовал Хасан Рухани — бывший секретарь Высшего совета национальной безопасности и ядерный переговорщик с Западом. Близкий друг Рафсанджани, Рухани был изначально запасным кандидатом, его рейтинг не дотягивал и до 10%. Однако после снятия Рафсанджани с выборов он сделал все, чтобы получить поддержку всех слоев населения, ратующих за перемены: заявил, что освободит политических заключенных, а также тех, кто находится под домашним арестом, и пообещал либерализовать Иран. «За последние годы в стране резко обострился ряд социальных проблем. Решить их мы можем лишь через децентрализацию. Государство не должно брать на себя все функции по управлению нашей культурной жизнью», — говорил Хасан Рухани, открыто намекая на недопустимость дальнейшего жесткого контроля за соблюдением исламских норм и возврат к свободам эпохи предшественника Ахмадинежада Мухаммада Хатами . «Мы снимем все ограничения, которые были наложены на людей за последние восемь лет (правление Ахмадинежада. — “ Эксперт” )», — добавлял он.

Подобные высказывания поставили Рухани на грань дисквалификации — Совет стражей пригрозил исключить из предвыборной кампании тех, кто вмешивается не в свое дело и «говорит о вещах, не входящих в компетенцию президента», — однако позволили собрать вокруг себя реформистские и умеренно-консервативные круги. За два дня до выборов в поддержку Рухани высказалось большинство лидеров реформаторского лагеря. Помимо давнего соратника Рафсанджани, Рухани поддержали дочь и внук основателя Исламской Республики, надеющийся выйти из-под домашнего ареста Мир Хоссейн Мусави , а также Мухаммад Хатами. Именно по совету Хатами другой кандидат реформаторского лагеря — Мухаммад Реза Ареф — снялся с выборов и призвал своих сторонников голосовать за Рухани. Последнего поддержало и большинство аятолл — не только потому, что Рухани был единственным представителем духовенства среди кандидатов на роль президента Исламской Республики, но и потому, что значительная часть аятолл конфликтует с Али Хаменеи.

При столь масштабной поддержке Рухани население почувствовало: он может победить. И в этой ситуации те, кто хотел бойкотировать выборы, и даже те, кто не считал Рухани идеальным реформатором, пришли голосовать. Явка превысила 70%, у участков выстроились огромные очереди, власти несколько раз продлевали сроки голосования.

Хасан Рухани (на фоне портрета аятоллы Хомейни) обещает снять ограничения последних восьми лет

Фото: AP

Прагматичный Хаменеи

Очевидно, что победа Рухани была бы невозможна без как минимум нейтралитета рахбара. Али Хаменеи мог этой победы не допустить, однако он не только не стал этого делать, но в последние дни кампании фактически сыграл в пользу Рухани. Он призвал всех, «даже тех, кто считает себя оппонентом системы Исламской Республики», прийти на выборы и проголосовать. Подобная позиция рахбара объясняется рядом причин, и прежде всего пониманием того факта, что Рухани — самый оптимальный выбор как для сохранения в Иране исламской республики, так и для сохранения власти самого Хаменеи.