Читаем Эксперт № 23 (2013) полностью

Главные потери и угрозы 2013 года становятся в этот же печальный ряд. И «Российские железные дороги» (уничтожающие свое древнейшее депо), и безвестный Центр развития межличностных коммуникаций (поедающий дом Болконского) принадлежат к числу так называемых федеральных застройщиков. А вырубленные деревья Тайницкого сада и уродование кремлевской панорамы прямо ложатся на совесть Управделами президента.

Теперь важно понять, идет ли речь о досадных исключениях из новых правил обращения со старым городом — или о системе исключений как о части новых правил. Нужен разбор примеров.

Круговое депо

Круговое депо Николаевского вокзала — старейший памятник русских железных дорог — возведено в 1840-е годы придворным архитектором Константином Тоном, автором Большого Кремлевского дворца и храма Христа Спасителя.

Нынешним железным дорогам депо не нужно, компания РЖД продала его, спроектировала «четвертый главный путь» так, словно памятника не существует, и снова купила — на слом. Госэкспертиза утвердила проект с полным сносом депо, поскольку не была поставлена в известность о его охранном статусе. Усилиями градозащитников и экспертов статус «выявленного» памятника был подтвержден, а предмет охраны принят в полном объеме. В 2011 году департамент культурного наследия Москвы согласился с положительным актом экспертизы.

Следовало проектировать путь заново, в правовом поле, но тут Москва спасовала перед Якуниным, который настоял на сносе половины здания. Решение мэра об отнесении Кругового депо к числу объектов культурного наследия регионального значения так и не состоялось, чтобы не позориться вконец, когда на площадку выйдут экскаваторы.

Однако выявленный памятник охраняется наравне с реестровыми. Как экскаваторы обошли это препятствие?

Для начала за проект со сносом 40% здания проголосовали на московской межведомственной Комиссии по градостроительной деятельности, в просторечии — «Сносной», на четыре пятых состоящей из городских чиновников. Однако понятия «памятник» и «снос» нигде в законе не стоят рядом, одно исключает другое. «Сносная» комиссия существовала и существует как раз для того, чтобы решать судьбу зданий, не являющихся памятниками. Торжественное упразднение Собяниным «Сносной» Лужкова сопровождалось критикой «обвинительного уклона» в ее работе; однако при Лужкове комиссия не притрагивалась к памятникам, для их уничтожения применялись другие механизмы. Понятие «градостроительная деятельность» в названии комиссии лишь подчеркивает границы ее полномочий, поскольку на теле и на территории памятников таковая деятельность не осуществляется. Граддеятельность — это новое строительство и изменение параметров старых объектов, тогда как памятник есть завершенное творение, подлежащее исключительно реставрации. Но если правительство Москвы само нарушило процедуру, что мешает инициаторам сноса ссылаться на решение «Сносной» комиссии?

Разрез Кругового депо. 1840

Архнадзор

И все-таки неловко, ведь существует еще прокуратура, хотя бы и карманная, транспортная. Существуют градозащитники, эксперты, СМИ… Владимир Якунин ни за что не придумал бы того, что придумали министр правительства Москвы, начальник охраны памятников Александр Кибовский и его заместители. А именно: проект со сносом половины круга называется проектом реставрации с приспособлением к современным условиям. Собственно, он и не может называться по-другому, если здание — памятник. А на такой проект нужна очередная экспертиза, с которой департамент культурного наследия соглашается, чтобы после выдать разрешение на строительство.

Авторы подобных экспертиз входят в специальный пул. Угадать фамилии нетрудно, поскольку их, в свете внимания градозащитников и СМИ, не становится больше. Архитекторы Виктор Виноградов, Олег Савельев и Александр Тренин выдали уникальный акт. Честно отметив, что проект «приспособления» противоречит предмету охраны Кругового депо, авторы сделали заключение в том смысле, что и хрен с ним. Нет, они не стали врать, что сносимая часть построена в XX веке из силикатного кирпича. Здание сохранилось целиком, и отлично. Двадцать два паровозных стойла совершенно одинаковы, девятью больше, девятью меньше — какая разница. Зато у народа будет новая железная дорога. А когда дорога станет народу не нужна, девять стойл легко построить заново по образцу других тринадцати. И это не шутка, это краткое содержание текста.

Надо ли говорить, что экспертиза не была официально опубликована, и потребовались кулуарные усилия, чтобы ее добыть. Надо ли говорить, что обещание Мосгорнаследия публиковать экспертизы не выполняется уже два с половиной года, как не выполнялось предыдущие двадцать лет. Надо ли говорить, что согласование проекта и разрешение на работы подписано не самим Кибовским, а его заместителями.