Читаем Эксперт № 23 (2013) полностью

Для принятия этого закона Эрдогану не хватало голосов в парламенте, и именно поэтому он, по мнению оппозиции, и пошел на примирение с курдами. По словам политолога из Турции Эльвина Бунтюрка , население может только догадываться, что именно помимо легализации обещал Эрдоган курдам в обмен на их голоса в парламенте. Тут можно ориентироваться лишь на предложения и требования, которые курды выдвигают к новой конституции. Курдская партия BDP уже требует введения постов «региональных президентов», изъятия словосочетания «турецкая нация» из проекта новой конституции, а также придания курдскому языку официального статуса. Кроме того, курды намерены дать официальное курдское название 12 провинциям страны, которые они считают своими. Эрдоган и его сторонники называют этот процесс федерализацией Турции, его противники — предательством идей Ататюрка и началом развала страны.

Премьер отказывается признавать свои ошибки

Фото: ИТАР-ТАСС

Возможно, реальная федерализация и обеспечила бы Эрдогану поддержку большинства меньшинств, однако, взяв курс на этническую федерализацию, премьер демонстративно игнорирует права меньшинств религиозных, в частности шиитов и алавитов (как минимум 8% населения страны). Так, недавно состоялась закладка нового моста через Босфор, который Эрдоган решил назвать в честь султана Селима I, прославившегося массовой резней шиитского населения. Подобный шаг вызвал громкий скандал среди турецких алавитов.

Против Эрдогана выступили не только алавиты, но и его собственные единоверцы. В частности, исламизированный городской средний класс — меньшая, но ключевая часть электората ПСР. Эта прослойка верующих, но при этом образованных и деловых людей поддерживала начальные исламские реформы Эрдогана (например, разрешение на ношение хиджабов), потому что рассматривала их как меры по либерализации страны. Однако нынешние шаги премьера по внедрению исламских норм уже воспринимаются ими как движение не к либеральному обществу, а к исламской республике — и тут умеренные исламисты фактически поддержали своих секулярных сограждан. Среди этих шагов обязательное изучение Корана в школах, запрет стюардессам Turkish Airlines (эта авиакомпания на 49% принадлежит государству) использовать яркую губную помаду, статья, по которой за оскорбление ислама можно сесть в тюрьму на полтора года. Последним шагом стал новый антиалкогольный закон, запрещающий не только рекламу алкоголя, но и любую демонстрацию на телевидении сюжетов, связанных с алкоголем, либо поощрение его употребления. Закон касался небольшой части населения (по некоторым данным, в Турции 83% жителей вообще не пьют и лишь 1% выпивает каждый день), — однако он имел символическое значение. Именно поэтому сейчас демонстранты публично распивают пиво и другие алкогольные напитки на улицах.

Наконец, значительная часть населения (прежде всего, конечно, кемалисты) выступает резко против неоосманских претензий премьер-министра. Для Эрдогана этот вектор развития не может подвергаться сомнению и пересмотру. Премьер настолько привержен ему, что публично пригрозил судом создателям сериала «Великолепный век» (его смотрят 150 млн человек) за то, что они, по словам Эрдогана, клевещут на турецкого султана Сулеймана Великолепного. Между тем для значительной части населения еще со времен Ататюрка Османская империя ассоциируется с деспотизмом и отсталостью, и такого будущего они не хотят. Их также смущают те жертвы, на которые идет Турция для возрождения османского проекта. Среди них разрыв экономических отношений с Дамаском и обострение отношений с Тегераном, прием сотен тысяч беженцев из Сирии, а также риск терактов со стороны сирийских боевиков (некоторое время назад спецслужбы страны взяли дюжину из них с зарином: по некоторым данным, боевики собирались устроить теракт и свалить его на сирийские спецслужбы).

Не свергнуть, но попинать

Эрдоган подобные претензии не принимает. По его словам, протесты не следствие широкого недовольства населения, они были организованы из-за рубежа. И речь идет не только о сирийских и иранских спецслужбах. В начале июня турецкие власти отчитались об аресте в Стамбуле 11 иностранных провокаторов, среди которых граждане США, Ирана, Франции, Великобритании, Индии, Греции и Германии.

Между тем около 90% всех относящихся к протестам твитов с указанным местом отправления были из Турции, из них половина — из Стамбула. Для сравнения: во время революции на Тахрире «египетских» твитов было лишь 30%, все остальное писалось из-за границы. При этом турецкие протестующие не искали международного внимания — 88% всех твитов о беспорядках были на турецком языке.