Наиболее очевидная и острейшая проблема — проблема долга. Украина уже обратилась к МВФ, США и ЕС за финансовой помощью в размере 35 млрд долларов, однако даже этих денег (если их выделят, что вовсе не факт, учитывая, например, с каким скрипом получала помощь Греция) может не хватить. Государственный долг составляет 75 млрд долларов, а совокупный — 140 миллиардов. При этом краткосрочный долг (65 млрд) в четыре раза превышает размер валютных резервов (15 млрд). Взять деньги неоткуда, платежный баланс страны в глубоком дефиците: по данным Всемирного банка, в 2013 году — 8,1% ВВП, в 2012-м — 8,4% (вполне себе предкризисный уровень).

Удивительно, но проблемы с торговым и платежным балансами у Украины начались после оранжевой революции, до 2005 года эти показатели годами болтались около нуля. Именно правительство Виктора Ющенко раскочегарило потребительский бум ради политической поддержки, прежде всего ради поддержки идеи евроориентации. Мол, глядите, мы только начали в этом направлении двигаться, а уже живем лучше, что-то будет, когда станем к Европе еще ближе. Модель эта отработанная. По ней в ЕС вступали, например, переживающие сегодня самые тяжелые за весь постсоветский период времена Венгрия и Словения. То, что потом страну ожидает неизбежное отрезвление, украинскую верхушку не волновало: главное — зафиксировать политический результат. Однако в случае с Украиной все прошло не так гладко: во-первых, Украину в Евросоюзе-то и не ждали и потому никаких миллиардных субсидий ей не полагалось; во-вторых, в целом хозяйство находится в куда более плачевном состоянии. Потому и расплата грозит серьезная.

Арсений Яценюк, утвержденный премьер-министром страны, назвал будущее правительство командой камикадзе, программа действий которого будет «короткая, но четкая». Тем, кто еще не совсем забыл 1990-е годы в России, одна эта фраза многое может сказать. Первое же конкретное действие, о котором упомянул Яценюк, — ликвидация министерства налогов и сборов (на фоне преддефолтного состояния). «Короткие, но четкие» программы до добра не доводят.

О пропаганде Александр Привалов

section class="box-today"

Сюжеты

Вокруг идеологии:

Здесь люди становятся добрыми

Реальная цена дешевого обмана

Пять ошибок Прохорова

/section section class="tags"

Теги

Вокруг идеологии

Украина

Молодые демократии

Евромайдан

/section

Попалось мне в Cети воззвание украинской девушки Христины к соратникам по Евромайдану, ко «всем, кому не страшно, кто готов понимать других и доносить свою позицию»: надо воссоединить почти расколовшуюся Украину! «Ещё вчера все наши силы были направлены на Майдан — сегодня мы победили. Нам теперь нужно мириться с теми, с кем эта тупая власть нас поссорила», а для этого нужно немедленно — немедленно! — собираться и ехать в Харьков и Днепропетровск. Из сбивчивого текста узнаваемо горит бледное большеглазое лицо юного романтика революции (Павка Корчагин или лучше Овод). С такими примерно лицами юноши и девушки и будут объяснять одурманенным жителям восточных областей, что мы-де «боремся не против русскоязычного населения Украины, а за свободу всего народа от российской власти!!». На этом месте я аж подскочил: Господи помилуй, какая ещё российская власть? Где и кто её там видел?

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Может, Москва и хотела какого-то влияния на Украину, но мне об этом ничего достоверно не известно — едва ли девушке Христине известно больше. Скажем, про посла России в Киеве Зурабова за все бурные месяцы Евромайдана мы с Христиной смогли услышать только раз — в день, когда его отозвали для консультаций (про посла США мы оба слышали каждый день — и не по разу). Да, Москва с непонятным мне усердием поддерживала Януковича, но Янукович-то ещё усерднее её обманывал. Да, Москва и вправду давила на соседей — по газовым проблемам. Но похожа ли на власть над страной зацикленность на одном-единственном вопросе? Тимошенко, подписав газовый контракт с Путиным, загремела за это в тюрьму — это что, свидетельство кремлёвского диктата? Но Христина уже, наверное, доехала до восточных областей — и объясняет , свято веря в свою правоту. Едва ли объяснения возымеют серьёзный успех, зато сама эта девочка — свидетельство настоящего триумфа пропаганды. В этом отношении наши соседи безусловно преодолели советское наследие, у нас здесь сохранённое и приумноженное.

Речь о традициях восприятия пропаганды. Как в брежневские времена, так и теперь решительно никто из сколько-нибудь образованных людей не принимал и не принимает пропаганду очень уж всерьёз. Есть, конечно, и разница: тогда такое отношение скрывали, теперь не скрывают. Делят всё услышанное от родного государства на восемь, а то и умножают на минус один не только открыто, но и прямо-таки напоказ. Я не говорю сейчас, плохо это или хорошо, я констатирую лишь, что здесь так было — и так осталось.