Читаем Эксперт № 10 (2013) полностью

По словам первого вице-президента по энергетике, инфраструктуре и кластерной политике «Опоры России» Александра Калинина , у сети и сбыта всегда существует конфликт интересов. Купив на оптовом рынке электричество, сбыт поставляет его своим потребителям, пользуясь услугами логистов — сетевых компаний. Но последние во время доставки потребителю часть товара теряют и компенсируют потерю сбыту. Это и есть причина конфликта: сбыты заинтересованы получить с сетей за эти потери по максимуму, сети же, наоборот, пытаются доказать, что потеряли минимум. А учитывая, что потребителей по всей стране миллионы, посчитать реальный полезный отпуск и реальные потери в каждый конкретный момент просто невозможно. Поэтому у сбыта и сети всегда есть повод посутяжничать: кто кому что должен. Истина регулярно устанавливается в суде. Но если сбытом владеет сеть, у нее, напротив, возникает желание минимизировать потери, переложить их в недобор средств на рынке, а проблемы недобора, в свою очередь, переложить на плечи потребителей через тариф сбыта.

Отдельный вопрос — что будет с долгом сбытов, лишенных статуса, перед генераторами. Вряд ли эти деньги удастся взыскать с того, что осталось от гарантирующих поставщиков в регионах после ухода «Энергострима», но и сетям едва ли захочется выплачивать эти долги. По закону, сети в течение года должны устроить конкурс на право получения статуса гарантирующего поставщика. Победит тот, кто закроет самую большую часть задолженности предыдущего сбыта. Однако и здесь все непросто. «Новый игрок, придя на старое место, должен будет компенсировать потери генераторам. А это означает крупные финансовые вливания. Вливания придется отбивать, что неминуемо приведет к росту тарифов», — высказывает опасения Александр Калинин. Опять же сети могут пользоваться аргументом потенциального роста тарифов, чтобы не передавать никому статус гарантирующего поставщика в регионах. Результат — генераторы не получат практически ничего, а рынок лишится возможности развития конкуренции в сбытовом сегменте.

По мнению Дмитрия Говорова, более правильный путь для решения проблем проштрафившегося сбыта — введение процедуры «оздоровления». Управление таким сбытом, включая распределение собранных денег, должно быть передано уполномоченному государством или рыночным сообществом лицу. «Оно должно провести анализ возможности восстановления платежеспособности сбыта и выйти с предложением либо лишения статуса гарантирующего поставщика, либо подписания с основными кредиторами мирового соглашения», — предлагает Говоров.

Большой брат не справится

Истории с «Энергостримом» и Северным Кавказом могут вызвать ощущение, что сектор электроэнергетики пребывает в состоянии гражданской войны и правовом хаосе. Но это не так. Как ни парадоксально, при всех неплатежах и мошенничествах сбытовая отрасль остается крайне зарегулированной. При этом за десять лет, которые прошли с реформы энергетики, правила рынка поменялись раз двадцать: отрасль работает в новых условиях каждые полгода. Тотальный контроль со стороны государства и регулярная смена правил игры уже привели к оттоку капитала из сектора, а государству приходится все глубже входить в энергетику. Раньше этот тренд был налицо в генерации — агрессивную экспансию в отрасли уже давно ведут «ИнтерРАО», «РусГидро» и Газпромэнергохолдинг. Однако после дела «Энергострима» государство возвращается и в сбыт. Это совершенно не означает, что в сбытовом секторе воцарится порядок.

Одна из первых идей — передать все денежные потоки сбытов под контроль единому расчетному центру (ЕРЦ). Подразумевалось, что, собрав деньги с потребителей, сбыты тут же будут передавать их в этот банк, а уже тот будет раздавать их сетям, генерации и сбыту. Но, просчитав все риски нового надрыночного регулятора, от этой идеи отказались: во-первых, сам ЕРЦ брал бы комиссию за свою деятельность, что неминуемо увеличило бы стоимость электроэнергии; во-вторых, концентрация денежного потока объемом 2–2,2 трлн рублей в год в одной структуре потребовала бы кристальной чистоты от ее работников. Ну и в-третьих, возникновение ЕРЦ на рынке положило бы конец любым попыткам создать хоть какую-то конкуренцию.