Читаем Эксперт № 07 (2014) полностью

Сейчас, когда санкции снимаются и определенность появляется, некоторые эксперты говорят, что Москва должна поторопиться укрепить свои позиции на иранском рынке, пока ее место не заняли другие. «Ирану крайне необходимы иностранные инвестиции, высокие технологии и передовые идеи практически во всех отраслях экономики. И это осознают и учитывают иностранные компании, которые уже сейчас, до окончания действия санкций, выстраиваются в очередь к иранскому рынку», — говорит Владимир Сажин. Наиболее перспективные для нас отрасли сотрудничества — атомная энергетика, железнодорожное строительство, сельское хозяйство, а также космическая отрасль. «Тегеран очень заинтересован в создании высокотехнологичных геостационарных спутников и выводе их на орбиту. Иран уже запустил два-три спутника, но я считаю, что по своим характеристикам они безнадежно устарели», — говорит Владимир Сажин. Кроме того, по его словам, снятие санкций стимулирует сотрудничество мелкого и среднего бизнеса на провинциальном уровне, через договоры между российскими регионами и иранскими останами.

Однако другие эксперты шансы российского бизнеса на укрепление своих позиций в Иране оценивают весьма критически. И не только потому, что наши компании по объективным причинам не смогут выиграть конкурентную борьбу у европейских или китайских бизнесменов. «Все послабления (в вопросах санкций. — “Эксперт” ) всегда связаны с закупками продукции в странах, снявших эти санкции. Технология отработана, и очевидно, что все поставки и технологии будут идти в Иран с Запада. У нас с нашей продукцией там шансов мало», — считает Константин Симонов.

Торопиться не надо

Самым больным вопросом будущего российско-иранских отношений является, безусловно, экспорт иранских углеводородов. Существует риск, что снятие санкций с Ирана серьезно подорвет позиции «Газпрома» в Европе и снизит мировые цены на энергоносители.

В случае с нефтью и СПГ эти страхи выглядят несколько преувеличенными. «Даже если Иран выйдет на досанкционный пик добычи и экспорта нефти, это не окажет особого влияния на цены», — говорит Владимир Сажин. «К тому же, когда Иран сокращал добычу, это место заняла Саудовская Аравия, и, естественно, ей бы очень не хотелось отходить на прежние рубежи, особенно с учетом проблем между этими двумя странами», — продолжает Константин Симонов. С СПГ ситуация тоже неопределенная. «Тут многое будет зависеть от политического процесса вокруг Ирана. СПГ — очень сложная технология, в Катаре ею занимаются иностранцы. В Иране этих иностранцев по понятным причинам пока нет. Насколько быстро они там окажутся, сказать трудно», — считает Константин Симонов.

В случае с природным газом ситуация более серьезная. Эксперты говорят, что на фоне невозможности построить транскаспийский трубопровод иранцы вполне могут подключиться к «Набукко» и пустить свой газ в Европу через Турцию. Сами иранцы заинтересованы в скорейшем увеличении экспортных поставок газа — и не только потому, что их экономика нуждается в валюте. «Иранское месторождение Южный Парс и катарский Северный купол — это фактически одна геологическая структура. И когда Катар запускал свой проект экспорта газа, иранцы нервничали — они видели, что на их глазах разрабатываются спорные активы, а деньги от этого получает только Катар», — говорит Константин Симонов.

Осознавая эту опасность, Москва пытается убедить Брюссель в нерациональности дальнейшего увеличения исламского компонента в газовом обеспечении Европы. Однако пока наши доводы не имеют особого успеха, так как ЕС одержим идеей дальнейшей диверсификации газовых поставок. «Наши уверения в том, что Турция-транзитер будет пострашнее Украины-транзитера, в Европе не воспринимают и рассматривают наши предупреждения как “русские сказки” и дискредитацию конкурентов. Этот очевидный риск не вписывается в картину мира европейских чиновников, — говорит Константин Симонов. — И когда главной задачей ставится диверсификация, то любая страна, которая позволит эту диверсификацию обеспечить, будет рассматриваться как благо. Посмотрите на их новых поставщиков — Азербайджан, Туркмения, Иран, Ирак, Катар, Саудовская Аравия. Это всё мусульманские страны, которые могут использовать поставки как рычаг давления куда более жестко, чем Россия, способная дать Европе стабильное экономическое развитие и стабильные энергетические поставки».