Читаем Эксперт № 07 (2013) полностью

— Это, наверное, «вкусный» вопрос для всех спикеров, поэтому и ответов — огромная палитра. Я сделаю акцент на простых вещах. Россия состоит из 83 субъектов, и есть, скажем, субъект Москва — крупнейший по количеству жителей и по объему финансов, которые здесь обращаются. Но есть и малые территории: например, село Ягодная Поляна в Саратовской области. И если в Москве малый бизнес объективно не будет формировать большую долю регионального продукта, то в Ягодной Поляне предприниматель — это даже не основа экономики, это — основа жизни в буквальном смысле слова. Социологи рассуждают, почему люди не хотят жить в деревнях, в селах, в малых городах. И объясняют: потому что в крупных городах перспектив найти работу больше. Да нет же! Потому что там нет предпринимателя. Предприниматель — это некая точка сосредоточения жизни, вокруг которой все и формируется. Почему живет та же Ягодная Поляна, где жителей — всего-то около тысячи человек? Потому что там семь предпринимателей, и два из них — ну повезло поселку — достаточно крупных для этой территории. И еще больше повезло, что один из них так любит свою Ягодную Поляну, что не только занимается там производством молока и его переработкой, но и платит за отопление детского сада и школы. Я был в этом селе: там действительно идет жизнь с большой буквы — живые краски, тепло в школе, детвора бегает. На вопрос «Как вам здесь?» — отвечают: «Здорово!» — «В Саратов хотите?» — «Не-е, не хотим, здесь классно!» Конечно, к 18 годам мнение у них может измениться, но это уже другой вопрос. Так что малый бизнес для малой территории — это гарантия того, что она будет жить, не превратится в мертвую.

—Акакойон —российскиймалыйпредприниматель?

— Спасибо за вопрос: он крайне важен. Я считаю своей ключевой задачей как президента «Опоры России» и, наверное, задачей правительства России создать портрет нашего предпринимателя. Потому что все эксперименты, идущие в последние годы: с 2010 года — введение страховых взносов для бизнеса, с 2013 года — повышение пенсионных отчислений для индивидуальных предпринимателей, так называемый антитабачный закон, нововведения в правилах торговли пивом и алкоголем, — в том виде, в котором они появляются и реализуются, говорят о том, что мы не знаем, каков малый бизнес, и особенно микробизнес. Потому что в основном эти меры негативно повлияли в первую очередь на микробизнес. Банк, запуская новую линейку продуктов, сначала формирует фокус-группы и изучает, насколько актуально это предложение для потенциальных потребителей. Так делает весь бизнес, и такой же подход нужно использовать правительству. И я за собой признаю вину в том, что «Опора России» не представила правительству основанный на социологическом исследовании портрет предпринимателя. Тогда можно было бы уже конкретно ставить вопрос, например: коллеги, на территориях, где живет меньше 5 тысяч человек, надо вообще налоги отменить — пусть они там хоть чем-то занимаются. Главное, чтобы их можно было пересчитать, тогда они будут в цивилизованном поле. Одно понимание того, как малый бизнес привязан к территориям, поставило бы восклицательный знак красным цветом: там, где живет менее 5 тысяч человек, нужно быть аккуратнее с экспериментами, потому что велик риск возникновения социальной напряженности. Да и характеристики бизнеса реальные были бы яснее. Чем он занимается? У него ларечек с оборотом не больше 150 тысяч рублей в год. Так зачем начинать игры с антитабачным законом? Для продажи сигарет должен быть торговый зал — очень хочется услышать мотив тех людей, которые включили этот пункт в закон. Почему торговый зал? В той же Ягодной Поляне или хуторе Тысячном Краснодарского края хоть вагончик стоит, а в других местах и того нет. Надо, перед тем как принять решение, коллективно выехать туда и посмотреть, что там за бизнес — тогда будет ясное представление: то, что они придумали, здесь не растет. Поэтому задача «Опоры России» — до конца марта сделать по крайней мере первый срез портретов микро- и малого бизнеса. Мы подключаем к этому глав муниципальных образований и все наши региональные отделения — сегодня я подписал соответствующие письма им.

—Каковыжепоследствиянеадекватныхсоциальныхвыплатдлямалогобизнеса?

— Говорить о последствиях можно де-юре и де-факто. Самое печальное — это последствия де-факто. Главное — однозначно проигрывает государство. По статистике ФНС России, за декабрь 2012 года и январь нынешнего ИП стало меньше на 208 тысяч. Это что означает? Вы думаете, они прекратили торговать или ремонтировать обувь? Да нет, конечно, они это будут делать. Просто вчера в доход государства поступала маленькая (это если сравнивать с доходами от сырьевого сектора) копеечка, а завтра ничего не будет поступать — это раз. Второе — это коррупция на территориях. А третье — к сожалению, какой-то процент предпринимателей действительно закончит свою деятельность.