Читаем Эксперт № 07 (2013) полностью

Я уверен, что, если бы на юбилейный форум «Опора России» в прошлом году 100 тысяч народу приехало бы, диалог с правительством был бы тут же, на всех площадках.

ЯвиделанавашемсайтерезультатыисследованияпредпринимательскогоклиматавРоссии.Тамназваномногопроблемныхточек:земельныеотношения,инфраструктура…Какнаихфоневыглядитпроблемассоциальнымивыплатами?

— Она сейчас одна из главных. Если два года назад налоги и их администрирование выпали из списка ключевых задач, то сейчас снова ворвались в этот круг. Хотя с налоговым администрированием ситуация значительно улучшилась, благодаря в первую очередь главе ФНС Михаилу Владимировичу Мишустину местные налоговые органы ведут диалог с бизнесом. Так что это вопрос не к налоговой службе, а к Минфину.

Пожалуй, столь же остро стоит проблема кадров. История всем понятна: в 1990-х была разрушена система профессионально-технического обучения, и сейчас у предпринимателей есть желание и деньги, чтобы заниматься, например, производством консервов, а технологов нет. Но я бы сказал, что проблемы малого предпринимательства кроются и в самом предпринимательстве: очень низкий уровень грамотности. Приезжаешь в крупный город, там человек стонет, что у него 24 процента за кредит, что он взял его на покупку оборудования. Спрашиваешь: а о программах МСП-банка слышал? О программе «Лизинг-грант» Министерства экономразвития? Нет. Желания узнать очень мало у кого. Это тоже проблема кадров. Мы планируем проект под условным названием «Бизнес-академия», будем учить и предпринимателей, и глав муниципалитетов, как работать с малым бизнесом, и помогать в подготовке кадров.

Много кругом говорят о коррупции. Но малый бизнес эту проблему не выделяет: она как бы вшита уже в наш в мозг. Ну и конечно, когда речь идет о производстве, до сих пор подключение к энергии — это проблема. Стоимость высока при недешевом к тому же киловатте, да и сама процедура для предприятий — круги ада. Согласования по земле для строительства — тоже проблема. Вот Ульяновская область (уважаю за это ее губернатора Сергея Ивановича Морозова) просчитала этот процесс. И предложила механизм, сокращающий процедуру согласования земельных участков до трех месяцев. Раньше-то на это могло и несколько лет уйти.

Но социальные платежи сейчас однозначно входят в первую пятерку проблем, препятствующих развитию малого бизнеса.

Государствовсежеподдерживаетмалыйбизнес.Но,крометогочтосамипредпринимателичастообэтомнезнают,может,естькакие-топричины,покоторымэтапомощьнедоходитдомалогобизнеса?

— Только МЭР дает на поддержку малого и среднего бизнеса по утвержденным программам 21 миллиард рублей. Это существенная сумма, но вы удивитесь, узнав, что не вся она используется. Почему? Потому что не каждый глава региона действительно считает своим приоритетом развитие предпринимательства. Декларативно, на форумах — все за, но реально поставить эту задачу в систему KPI, создать рабочий бэк-офис, который отслеживал бы рост малого бизнеса, мягко говоря, не все стремятся. А интерфейс между бизнесом и государственными программами — это как раз глава муниципального образования. У нас есть прекрасные примеры, просто фантастические. Ирина Акбашева в городе Сатка Челябинской области пробила все стены.

При не очень-то активной позиции губернатора в этом вопросе она — заместитель главы Саткинского муниципального района по экономике — добилась, чтобы Сатку признали моногородом, потому что там расположено крупное предприятие «Магнезит». Они реализовали все программы по моногородам. Совершенно иная ситуация по сравнению, скажем, с соседним Златоустовским районом. Но таких примеров, к сожалению, единицы. Поэтому основная причина неэффективности исполнения государственных программ поддержки малого бизнеса — пассивная позиция глав муниципалитетов.

Перейти на страницу:

Все книги серии Журнал «Эксперт»

Похожие книги

Блог «Серп и молот» 2021–2022
Блог «Серп и молот» 2021–2022

У нас с вами есть военные историки, точнее, шайка клоунов и продажных придурков, именующих себя военными историками. А вот самой исторической науки у нас нет. Нельзя военных разведчиков найти в обкоме, там они не водятся, обкомы вопросами военной разведки не занимаются. Нельзя военных историков найти среди клоунов-дегенератов. Про архивы я даже промолчу…(П. Г. Балаев, 11 октября, 2021. Книга о начале ВОВ. Черновые отрывки. «Финская война»)Вроде, когда дело касается продавца в магазине, слесаря в автосервисе, юриста в юридической фирме, врача в больнице, прораба на стройке… граждане понимают, что эти профессионалы на своих рабочих местах занимаются не чем хотят, а тем, что им работодатель «нарезал» и зарплату получают не за что получится, а за тот результат, который работодателю нужен. И насчет работы ученых в научных институтах — тоже понимают. Химик, например, работает по заданию работодателя и получает зарплату за то, чтобы дать тот результат, который работодателю нужен, а не тратит реактивы на своё хобби.Но когда вопрос касается профессиональных историков — в мозгах публики происходят процессы, превращающие публику в дебилов. Мистика какая-то.Институт истории РАН — учреждение государственное. Зарплату его научным сотрудникам платит государство. Результат работы за эту зарплату требует от научных сотрудников института истории государство. Наше российское. Какой результат нужен от профессиональных историков института истории нашему государству, которое финансирует все эти мемориалы жертвам сталинских репрессий — с двух раз отгадаете?Слесарь в автосервис приходит на работу и выполняет программу директора сервиса — ремонтирует автомобили клиентов. Если он не будет эту «программу» выполнять, если автомобили клиентов не будут отремонтированы — ему не то, что зарплаты не будет, его уволят и больше он в бокс не зайдет, его туда не пустят. Думаете, в институтах по-другому? Если институты государственные — есть программы научных исследований, утвержденные государством, программы предусматривают получение результата, нужного государству. Хоть в институте химии, хоть в институте кибернетики, хоть в институте истории.Если в каком-нибудь институте кибернетики сотрудники не будут давать результата нужного государству в рамках выполнения государственных программ, то реакция государства будет однозначной — этих сотрудников оттуда выгонят.Но в представлении публики в институте истории РАН нет ни государственных программ исследований, ни заказа государства на определенный результат исследований, там эти Юрочки Жуковы приходят на работу заниматься чисто конкретно поиском исторической истины и за это получают свои оклады научных сотрудников государственного института.А потом публика с аппетитом проглатывает всю «правду» о Сталине, которую чисто конкретно в поисках истины наработали за государственную зарплату эти профессиональные историки, не замечая, каким дерьмом наелась.Вроде бы граждане понимают и знают, что наши государственные чиновники выполняют волю правительства, которое действует в интересах олигархата, и верить этим чиновникам может только слабоумный. Но когда дело касается вопросов к профессиональным историкам, чиновникам государства в институте истории РАН, то всё понимание куда-то исчезает, Витенька Земсков и Юрочка Жуков становятся чисто конкретными независимыми искателями правды о Сталине и СССР. За оклады и премии от государства…(П. Г. Балаев, 30 августа, 2022. «Профессиональные историки и историки-самозванцы»)-

Петр Григорьевич Балаев

Публицистика / История / Политика