Обнимая Дачиану, я сел с ней на диван и крепко удерживал с урчанием, которое, как мы уже выяснили, успокаивало ее.

Она извивалась — я лишь усиливал хватку.

Дачиана плакала — я сцеловывал ее слезы.

И все время урчал, утешая ее.

Пока, в конце концов, она не начала успокаиваться.

— Дачиана, — прошептал я, прижавшись губами к ее уху. — Мы не знаем, что ждет нас в будущем. Но клянусь тебе, я ни за что на свете не позволю мужчине вроде Артура прикоснуться к тебе. Никогда.

— Я слышала, что ты сказал, — печально покачала она головой.

— Это был сарказм, дорогая, — я провел пальцами по волосам Дачианы, открыв своему взору ее милое лицо и посмотрев в мокрые глаза. — Мой ответ должен был унизить его, а не тебя, — я ущипнул ее за подбородок, вынуждая обратить внимание на мои следующие слова. — Даже мысль о том, чтобы поделиться тобой, приводит меня в бешенство, Дачиана. Я убью любого, кто притронется к тебе. Понимаешь меня?

Я позволил ей прочитать правду в моем взгляде и осознать, что сейчас на нее смотрел волк. Он разорвал бы конкурента на клочки.

— Ты моя, — добавил я, не в силах сдержать рычание. — Моя, Дачиана.

Глава 10

Дачиана

От признания Элиаса я задрожала, и его слова отпечатались в самой моей душе.

Несмотря на все, что он сказал за дверью, я поверила ему. Элиас был в бешенстве и при мысли о том, что меня возьмет кто-нибудь другой, усилил свою хватку, ставшую болезненной.

Потому что он не хотел мной делиться.

И тот мужчина — Артур — вышел за рамки.

«Ага. Конечно», — слова Элиаса снова и снова прокручивались у меня в голове со всеми интонациями и нотами раздражения.

Сарказм.

Я знала, что он собой представлял, просто редко его слышала.

Элиас намеренно выразился грубо, чтобы противостоять невоспитанному самцу.

— Твоя, — медленно согласилась я, глядя в его волчьи глаза. В то время как меня удерживал человек, со мной сейчас говорил его зверь. Элиас даже зарычал. Как ни странно, я не возражала.

Я завладела его губами.

Он подарил мне первое соприкосновение наших языков, после чего издал стон, отозвавшийся у меня между ног. Оседлав Элиаса, я обняла его за шею, и он опустил руки мне на бедра.

До полнолуния оставался день или два, но мое тело готовилось, напоминая мне о течке.

Ни один другой мужчина никогда не вызывал у меня такой реакции.

До Элиаса.

Стянув с меня рубашку через голову, он обнажил мою грудь. Элиас припал ртом сначала к одному соску, затем ко второму, задевая зубами чувствительную кожу и заставляя ее покрываться мурашками от предвкушения.

Я потянула его за волосы.

Зарычала, требуя большего.

Страстно захотела его укуса.

О, я полностью растворилась в этом мужчине.

Мой альфа.

Мой Элиас.

Перевернувшись, он уронил меня спиной на диван и, такой большой, навис надо мной.

— Я трахну тебя, Дачиана, — заявил Элиас. — Ты закричишь так громко, что услышат все в гребаном квартале.

Он расстегнул пуговицу на моих джинсах.

Потянул вниз молнию.

И глубоко вдохнул.

— Все узнают, что я в твоем сладком влагалище, дорогая. Что я владею тобой. Беру тебя. Предъявляю на тебя права.

— Да, — прошипела я, приподнимая бедра и помогая ему снять с меня джинсы.

— К концу они узнают, что ты достойна, — продолжил Элиас, проведя носом от моего колена до бедра. — Пепельные волчицы такие же красивые и удивительные, как омеги клана Икс. Все позавидуют, что я беру тебя, детка, — последние слова он произнес прямо над моей разгоряченной плотью, выдохами дразня чувствительное средоточие нервов.

— Элиас, — прошептала я, проведя пальцами по его волосам.

— Ты моя, — повторил он, и его слова вызвали трепет в моих влажных складках. Элиас погрузился в меня языком, глубоко вылизывая и заставляя приподниматься на подушках от острой нужды.

Из меня излилось еще больше смазки прямо ему в рот, пока он пожирал меня так, как я только мечтала.

«Небеса, — подумала я. — Это рай».

Рот Элиаса.

Язык.

Зубы.

Боже мой, я не могла дышать. Из моих глаз полились слезы, но совсем по другой причине. Он был безжалостным. Умелым. Идеальным. Уничтожал меня для других мужчин. Мне не на что было жаловаться. Потому что Элиас наконец-то показал мне наслаждение. Истинное удовольствие. О таких ласках волчицы мечтали, но редко испытывали. По крайней мере, в моей жизни.

Я влюбилась в него еще немного, и моя душа слилась с ним в союзе, который нам только предстояло заключить.

Все наши разногласия исчезли.

Судьбы переплелись.

Элиас отметил бы меня. Я чувствовала уверенность всем своим существом. Знала, что рожу Элиасу ребенка. С темными волосами, как у него, и с моими голубыми глазами.

Улыбнувшись, я снова выгнулась, и низ моего живота сжался на грани с болью.

— Я близко, — удалось мне выдохнуть, несмотря на стук крови в ушах.

— Мм, я знаю, — прошептал Элиас, подняв на меня глаза. — Покричи для меня, принцесса. Выкрикни мое имя.

Он вобрал клитор в рот, сильно посасывая и требуя от меня оргазм.

Я послушалась.

Отдала Элиасу все, что у меня было.

Свое сердце.

Свое дыхание.

Саму свою душу.

Имя Элиаса слетело с моих губ, как ода. У меня задрожали конечности, и затуманилось видение от того, как мое тело пело для него.