Читаем Эксперимент полностью

— И не твоя, — прорычал он, схватив меня за ворот рубашки. — Я не собираюсь драться с тобой из-за какого-то мусора из глуши Румынии.

— Тогда я предлагаю тебе убрать от меня руки и уйти, потому что я надеру тебе зад, если скажешь еще хоть слово о моей будущей паре, — я так сильно оттолкнул его, что он оступился. — У тебя нет шансов, старик. Уноси ноги, пока можешь, — потому что попытайся он зарычать, я бы стер его в порошок.

Артуп сплюнул кровью, значит, мой удар вышел сильнее, чем я думал.

Но я не жалел.

— Вы с Андером совершаете огромную ошибку, пытаясь затолкать пепельных волчиц нам в глотку, — отрезал он. — Они ниже нас и недостойны нашего семени.

— Тем не менее, пару минут назад ты хотел попробовать мою будущую пару, — возразил я. — Определись уже, мать твою, и убирайся с глаз моих.

— Я не говорил, что их киски абсолютно бесполезны. Они все равно могут принять узел. Но я скорее сдохну, чем спарюсь с одной из них.

— А я с радостью гарантирую, что ты сдохнешь как можно раньше, — в том же духе ответил я. — Назначь дату, Артур. И я вырою тебе могилу.

От него исходила агрессия.

Я подготовился на случай, если он решится на какое-нибудь безрассудство, например, нападет на меня.

— Когда выяснится, что она бесполезна и несовместима, отошли ее мне, — наконец сказал он, решив сохранить лицо с помощью открытых оскорблений. — Я не откажусь от добротного траха с омегой.

— Ага. Конечно, — фыркнул я. Не бывать этому. Даже окажись Дачиана несовместимой со мной, Артур был последним, кому я бы ее уступил. Все в секторе знали о его неуважении к женщинам, и теперь он искренне верил, что я отдам ему свою омегу, если закончу с ней.

Вот же придурок.

— Что-то еще? — выгнул я бровь.

— У вас ничего не выйдет, — покачал головой Артур.

— Это мы еще посмотрим, — парировал я.

— Да. Посмотрим, — согласился он со странным блеском в глазах.

Я оставил его в коридоре, закрыв за собой дверь и поставив точку в нашей беседе. Реши Артур вернуться, я бы воспринял его вторжение совершенно иначе.

Нажав кнопку на часах, я развернул экран и быстро отправил Андеру сообщение, доложив о поведении Артура. Ничего нового, но инцидент стоило задокументировать. Старый оборотень день ото дня становился все напористей. Я бы не удивился, если бы он или его приятель Энцо в ближайшее время снова бросили Андеру вызов, чтобы побороться за лидерство.

Обычно с ним дрался последний — Энцо, самый сильный из них двоих.

Но почему-то мне казалось, что именно Артур мог вскоре сделать решающий шаг.

В любом случае оба идиота потерпели бы неудачу. Из всех в Андорре только я мог одолеть Андера, чего никогда бы не сделал. У меня не было никакого желания руководить, о чем мы оба знали.

Проведя пальцами по волосам, я заметил, что Дачиана застыла. Она практически тряслась от страха.

«Артур зарычал», — понял я со вздохом.

Присев перед диваном, я попытался встретиться с ней взглядом, но она отказывалась смотреть на меня.

— Эй, — тихо позвал я. — Он ушел. Все хорошо, — я потянулся, чтобы погладить ее по щеке, но она отшатнулась, вскинув взгляд к моим глазам.

— Ты соврал мне.

— Я не врал, — нахмурился я.

— Ты обещал не делиться мной.

— И я не поделюсь.

— Ты только что разрешил какому-то мужчине забрать меня, когда закончишь со мной, — Дачиана указала на дверь, и от ярости ее лицо стало темно-красным.

— Нет, я… — я замолк, обдумывая, что она могла слышать.

— Ты как альфы у меня дома! — Дачиана соскочила с дивана и повернулась ко мне. — Используешь женщин для собственного удовольствия, потому что они неспособны или недостойны дать тебе больше! — она ударила меня ладонью по груди, источая запах ярости. — Может, пепельные волки отличаются, но мы не хуже вас. Мы… мы… по-своему особенные. Может, я и не хочу подходить для вашего клана Икс. Может, я вообще не хочу здесь находиться!

Я позволил ей кричать.

Сносил ее удары по моей груди.

Дачиана продолжала твердить о различиях между нами и о том, что они неважны. Что волки есть волки. Пускай укус мертвеца мог заразить ее, но отсутствие иммунитета не делало ее хуже. И пахла она нормально. Что стоила больше, чем ее способность производить потомство. Что ей вообще не нужна пара. Она никогда о ней не просила. И боялась, что я не смогу ее отметить.

Все обвинения неизбежно вели к тому, что вопреки всем своим предыдущим заявлениям Дачиана чувствовала себя неполноценной и слабой из-за возможной неспособности родить мне ребенка.

Вскоре гнев сменился рыданиями, и когда у нее подкосились ноги, я поймал ее.

Подхватив Дачиану на руки, я поцелуями стер ее слезы.

Моя сильная омега боялась.

Ей хорошо удавалось скрывать эмоции, но я чувствовал их, и вот теперь она мне о них рассказала. О глубинном страхе, что я отошлю ее или, еще хуже, отдам мужчине вроде Артура. Все ее существование неизбежно вело к горю. Дачиана не хотела быть настолько зависимой от нашего спаривания, но не знала, что еще ей чувствовать.

Она волновалась, что позже в жизни я променяю ее на другую, более достойную омегу.

Омегу клана Икс с подходящей генетикой, способную дать мне то, чего я на самом деле хотел.