— Знаю. Но речь идёт именно о натуральном! Так что этот список придётся сильно редактировать. Или пусть сами придумают, как всё это организовать.

Фёдор безнадёжно махнул рукой и опять погрузился в скорбные думы, благо езда на цервидах не требовала большого напряжения. Однако постепенно его лицо светлело. При мысли о том, что завтра-послезавтра должна вернуться сестрёнка, настроение поползло вверх. Потому как это означает, что возобновятся его путешествия на Землю. А там, возможно, в скорости удастся внести некоторое разнообразие в свою личную жизнь. Некоторые подвижки в эту сторону уже намечаются. Фёдор опять принялся крутить на пальце кольцо-маячок. Ну ни как он не мог к нему привыкнуть, постоянно вспоминал и начинал теребить.

Анастомо?з (от греч. — отверстие, выход) — место соединения отдельных элементов сети.

12

— Даже не знаю как вам помочь, — Елена нервно переплела пальцы и хрустнула костяшками.

— Вы считаете, что это невозможно? — Сказать, что Максим был разочарован, значит не сказать ничего.

— Я не знаю, как к этому подступиться.

Надо же, успел он, однако привыкнуть, что все проблемы здесь решаются быстро и просто. А как хорош был вчерашний вечер! Они, с вернувшейся Маришкой, бесцельно бродили по тонким мостиками небольшим балкончикам Дворца Знаний, болтали обо всём на свете, смеялись, делились планами и сомнениями. И пусть для создания романтической обстановки не хватало луны, зато мириады светляков, медленно плывущих в густом воздухе Форрестера, не давали сумеркам сгуститься до кромешной тьмы. Тогда же Маришка выдвинула предположение, что, пожалуй, только у него есть возможность самостоятельно войти в контакт с Лесом до того как принимать ответственное решение становиться эльфом или нет. Как у природного псиона. И порекомендовала обратиться к своей тётке, как к самому лучшему консультанту из всех возможных. И вот теперь, сидя на берегу лесного озерка и пересыпая тонкий, почти белый песок из ладони в ладонь, он думал, что всё может оказаться не всё так просто, как ему казалось.

— Давай начнём с самого простого. Ты не пробовал пообщаться с ним через сеть эйкома? Всё-таки он напрямую встроен в «нервную систему» Леса.

Лицо Максима перекосила ироничная усмешка. Знал он об этой особенности местной «электроники», как и то, что временами лес посылает сообщения напрямую в эйкомы. Только путаны они были и невнятны до невозможности. Приятели-эльфы увлекались их разгадкой. Эдакий местный вариант головоломки. Говорят, некоторые так даже получали ценные подсказки в своей работе.

— Я пробовал. Это совсем не то. Словно с каким-то глюком запредельным общаешься, с собственной шизофренией, а не с живым разумным существом.

Маришка, сидящая чуть сбоку и вполоборота к ним, положила Максиму руку на плечо. Это движение не осталось незамеченным. Елена про себя улыбнулась. Жест доверия, жест поддержки. Да и искусно выточенная розочка из отработанного кристалла памяти на лацкане её курточки появилась совсем недавно …

— Тогда пойдём длинным путём. Насколько я знаю, всех экстрасенсов на Земле сейчас проверяют на степень владения паранормальными способностями. Какое место ты занимаешь по шкале Рейнарда-Люблянского?

— Понятия не имею, — он слегка удивился осведомлённости Маришкиной тётки, всё-таки в те времена, когда она жила на Земле ни о каких масштабных исследованиях паранормальных способностей отдельных людей речь не шла, но потом вспомнил, как много сведений о Земле сюда поступило за последнее время, и успокоился. — Мне удалось от этого отвертеться. Как-то, знаете, хотелось принадлежать самому себе, а не государству.

— Понимаю. Тогда просто опиши то, что ты можешь делать. Или что чувствуешь.

— Людей я чувствую. Больше ничего. Обычно, если не сосредотачиваться, то просто чужое присутствие. Если людей много и они взбудоражены, то как ощутимое давление в области лобных долей мозга. В толпе вообще находиться не могу.

— Бедняга. Как же ты там выжил?

— Если сосредоточусь, — продолжил Максим, оставив без комментария замечание Елены, — могу почувствовать чужие эмоции. Впрочем, иногда это происходит само по себе. Если эмоции, как бы это поточнее выразиться, не сильные, а пронзительные, что ли.

— А нас? Нас ты чувствуешь? — встрепенулась молчавшая до сих пор Маришка.

— Поначалу почти не чувствовал. Потом ощущения стали немного отчётливее.

— Понятно. Кроме телепатии в тебе ничего не прорезалось? Телекинез, пирокинез? Нет? Очень хорошо. Ну что ж. Единственное, чем я могу тебе помочь, это ввести в транс, а там уж тебе придётся самому. Согласен? — и, дождавшись утвердительного кивка, продолжила: — Ляг на песок и постарайся выкинуть все посторонние мысли в голове. Вслушайся в шум леса. По идее, если у нас всё получится как задумано, через некоторое время лесные шорохи и шелест листьев начнут складываться в слова.