Читаем Экоистка полностью

И тут у Киры возник совершенно закономерный вопрос: «А зачем вообще заявлять об этом миру? Разве прежде, чем совершить подвиг, нужно обязательно всем об этом раструбить?». Но, понимая, что этот вопрос полностью обесценивает ее должность, задавать его она не стала. Слишком уж он отдавал наивностью.

– Друзья, спасибо за внимание. Я всегда готов обсуждать и слушать вас. А теперь прошу остаться только совет директоров инвестиционного фонда и непосредственных участников проекта по продлению жизни.

Остальные, включая Киру и Жака Мерме, вышли и разбрелись по коридорам.

– Как у вас дела, мисс Кира?

За всеми событиями последних дней она совершенно забыла поделиться своими мыслями с ним.

– Ой, господин Мерме, у меня возникло несколько идей, я бы хотела с вами поделиться, но, наверное, лучше уже после форума. Слишком много работы сейчас.

– Как вам угодно. А я бы предпочел отвлечься от этого мыльного пузыря быстрее.

– Мыльного пузыря?!

Только сейчас Кира заметила легкую тень раздражения и усталость, определявшие выражение лица Жака.

– Ох… Кира, вы бы знали, в скольких конференциях, форумах, консилиумах я заседал за свою жизнь. Протер там ни одну пару штанов и обуздал в себе бесконечное число порывов набить морду собеседнику – когда был моложе, конечно. Вы знаете, что я много лет состоял в Мадридском клубе. Это намного более мощная организация. Могущественная, авторитетная. И что? Ничего. Сам не знаю, зачем я вновь в это ввязался…

Кира сочувственно посмотрела на него. Его разочарованность передалась и ей. Жак был в состоянии «заразить» ее любым чувством. Обычно никогда не поддающаяся чужому влиянию, на этот раз Кира была готова разделять все, что испытывает этот человек и быть на его стороне. Ощущение «большой шишки» мгновенно растаяло, и она вновь стояла перед ним как подросток, только вступающий в большую жизнь.

– Но, господин Мерме… Я даже не знаю… Это так отличается от того, что вы мне говорили несколько дней назад. Подтолкнули к такому подъему энтузиазма! Я искала возможность поблагодарить вас за это… А теперь вы говорите диаметрально противоположные вещи!..

Жак пристально и мягко посмотрел на Киру, как будто увидел ее впервые. Видимо, он сам удивился силе своего влияния и осознал масштаб ответственности. Его взгляд смягчился, он будто задумался, какой дорогой вести это доверчивое существо – путем сомнений или восторга. Осознавал ли он, что каждое его слово отзывается в ней не легким бегом волн, а сразу девятым валом.

– Кира, дорогая, оставьте это все. – Он попытался сменить тон на легкий, но у него не вышло. – Зря я вас начал пугать. Вы отлично делаете свою работу. По количеству оголтелых журналистов, которых вы на меня натравливаете, вы точно самый ответственный PR-управленец.

Кира стояла перед ним в замешательстве. Жак явно не желал продолжать эту тему, а она только этого и ждала. Вопросы роились в ее голове и готовы были обрушиться на старика словно нежданный ливень. Но он, в предчувствии этой грозы, уверенным жестом университетского преподавателя завершил беседу: лекция закончена, попрошу всех выйти.

Однако зерно сомнения, маленькое и слабое, было посажено в слишком благодатную почву. Оно росло назло ветрам, засухе и отсутствию ухода. Как и всякий сорняк, росло вопреки. Кира гнала от себя зловредные мысли. Да и думать было некогда. Градус всеобщей нервозности нарастал с приближением форума. Она стала задерживаться на работе ежедневно. Забыла про «скайп», Макса и сон. Но этот режим не тяготил ее. Такое напряжение сил для девочки, привыкшей к комфортному распорядку, было в новинку, даже интересно. К тому же весь офис знал, что скоро все закончится и вернется ритм, совпадающий по тональности с лондонским туманом – обволакивающий и неспешный.

Вероятно, поэтому сорняк сомнения так глубоко пустил в ней корни – Кира не успела вырвать его в самом начале, и он незаметно разрастался до тех пор, пока ему не стало тесно и он начал причинять ей какую-то беспокойную тупую боль. Сначала она не могла понять ее природу, списывала свою раздражительность на усталость, сидячий образ жизни, на шефа, который не оставлял ей выбора.