Читаем Экоистка полностью

Утром Кира обнаружила два пропущенных звонка по «скайпу», но даже не стала смотреть, от кого. Она была слишком поглощена своими мыслями и предстоящими разговорами. Невидящими глазами Кира смотрела сквозь себя в зеркало, когда чистила зубы, когда красилась и небрежно накидывала на себя одежду. В лондонском метро какая-то кореянка наклонилась к ней и прошептала: «Девушка, у вас блузка надета шиворот-навыворот». Увидев, как у Киры расширились от неожиданности зрачки, женщина воскликнула уже во весь голос: «Ой, только без паники!» Кира засмеялась: «Да ладно, ерунда», – и улыбнулась. Реакция женщины ее на самом деле позабавила, видимо потому, что поднимать панику из-за блузки ей было несвойственно. Но блузка, надетая наоборот, Киру отрезвила, и в офис она вошла с энтузиазмом, но приглушенным повседневностью.

Начальство вызвало к себе, как всегда, перед обедом. Когда она вошла в кабинет, Давид не сразу задал свой традиционный вопрос, а просто и в упор, с любопытством и задором разглядывал Киру, будто ожидал от нее первого шага или слова. Кира не выдержала:

– Если вы хотите спросить «какие у вас новости», то у нас есть новости.

– Да?! Как интересно! Я весь внимание! – и он откинулся на спинку кресла.

– Не то чтобы это касается непосредственно фонда, но мне пришла идея, как можно быстро и, так сказать, безболезненно повлиять на большое количество людей. Сделать их нашими союзниками, заставить заду…

– Ну и как же?

– С помощью кино. Конечно, для этого нужны огромные средства, необходимо составить программу финансирования на несколько лет вперед, но…

– Кира, пожалуйста, ближе к делу.

Кира покраснела от раздражения. Она не привыкла, чтобы ее так нагло перебивали.

Гринберг заметил выражение ее лица.

– Кира, не злитесь. Я вас прошу зайти ко мне в 6:30, к концу рабочего дня. Я и вправду сейчас должен подумать над другими вещами. Кино к ним уж никак не относится. Хорошо?

– Конечно.

– Договорились. До встречи.

Кира вышла и снова начала прокручивать в голове стройные диалоги, которые никогда не претворяются в жизнь. В фонде она отпахала уже полтора месяца, и работа стала терять эффект новизны. Круг общения на службе достиг своего максимума, новички строго отсеивались на подходе сотрудниками низшего ранга. Кира уже знала все сплетни в офисе: кто с кем «тайно» спит и кто против кого дружит. Филипп преданно доносил ей все самое пикантное. У кофемашины Кира перезнакомилась со всеми работниками. Ей становилось скучно. Рутина, вместо того чтобы оставить ей время для своих мыслей, блокировала их поток, как вирус. К концу рабочего дня она стала уставать, хотя усилий предпринимала меньше.

Вот и сегодня, к вечеру Кира была уже выжата как лимон и рассказывать про кино ей точно не хотелось. Посему в кабинет к Давиду она зашла ссутуленная, без малейшего энтузиазма, лишь с надеждой, что он забыл недавний разговор.

Но босс, наоборот, был по-прежнему резок в движениях, даже ходил слегка подпрыгивая. Кира тут же вспомнила, как Филипп, столкнувшись с ним в коридоре, спросил у нее: «А что он ест?» – намекая на неестественное происхождение его энергии. Она редко видела его сидящим. Гринберг живо ходил взад-вперед либо стоял, опершись на стол, при этом тихонько отбарабанивая ногой одному ему известный ритм. Именно в такой позе Кира и обнаружила его, войдя в кабинет, и тут же вся надежда увильнуть от разговора растворилась в стенах небольшого помещения. Она обреченно вздохнула – придется рассказывать все.

– Садитесь, Кира Дмитриевна. Мне кажется, вы сегодня устали.

Кира села и не могла поднять на него глаза. В ней боролись восхищение и возмущение. Она сама по своему отражению в зеркале не могла определить, что происходит у нее внутри. А этот малознакомый человек видит больше, намного больше, чем ей хотелось бы. Она поежилась, ей стало не по себе. Если бы Кира сидела перед ним совершенно нагая, ей и то было бы уютнее, чем сейчас, когда он нагло и методично рассматривал ее душу под микроскопом.

Невероятным усилием воли она вернулась в «здесь и сейчас». «В конце концов, – промелькнуло в голове, – не такой уж у меня страшный скелет в шкафу, чтобы можно было переживать за его сохранность». Она все еще смотрела вниз – на журнальный столик, краем глаза отметив, что Гринберг продолжает барабанить свою мелодию носком конверсов. В отполированной поверхности стола отражались оба, и смотрели они в одну точку. Их взгляды встретились, и Кире показалось это забавным, она улыбнулась. Как можно медленнее, сдерживая свою порывистую натуру, подняла на него глаза. Этот трюк кинодив из черно-белого кино всегда безотказно действовал на мужчин – неважно, какие у Киры были планы насчет них.

Давид, казалось, ждал этого взгляда.

– Вы всегда так проницательны, – учтиво сказала Кира. – Может, я в таком случае просто помолчу, вы же и так все про меня знаете. Вернее, знаете, что я намеревалась сказать.

– Нет, я же обычный человек, не телепат, и даже не психолог.

– Значит, вы просто не хотите слушать?