Читаем Её чудовище полностью

Я была не права, когда говорила Улисе, что дама Ариш сейчас одна. Она не была одна, ее муж сумел вернуться в город раньше, чем ворота закрыли. И успел как раз к ужину. Вероятно, до дома он добрался достаточно поздно – повозка, на которой подвозили рабочих, проезжала мимо нашего города ближе к полуночи, – решил не будить жену и сам разогрел себе еду. А потом сам… стал едой.

Я нервно хихикнула, чувствуя, как по позвоночнику, вместе со стекающими дождевыми каплями, прошелся холодок. В груди стало тесно от вспухшего ужаса.

На кухню вслед за мной неторопливо зашла хозяйка дома, чуть подволакивая ногу.

Судя по относительной свежести тела, лежавшего на полу, некоторой его целостности и еще слабоватому запаху, господин Ариш действительно вернулся совсем недавно. И обеспечил свою семью запасом мяса на несколько дней.

Эта семья никогда не отличалась общительностью, едва ли кто-то успел заметить их отсутствие, необычное и странное затворничество…

На кухне света было много, что позволило мне разглядеть развороченную грудную клетку мужчины, обглоданные ребра и валяющееся у его левой, хорошенечко погрызенной руки, лишившейся трех пальцев (пальцы валялись рядом – вероятно, в пищу, по мнению умертвий, они были непригодны), сердце, пожеванное, но еще относительно целое.

Даму Ариш я тоже смогла разглядеть: нездоровую бледность ее кожи укрывала корочка из потемневшей, засохшей крови, но подбородок и губы влажно блестели – видимо, своим визитом я отвлекла ее от трапезы. В некогда ясных синих глазах царила стылая пустота.

Медленно попятившись, я с замиранием сердца переступила через откинутую в сторону при падении господина Ариша, задеревеневшую после смерти руку. Опустила коробку с тортом на столешницу, рядом с тарелкой, хранящей остатки супа – холодного, затянутого пленочкой жира, и осторожно двинулась вдоль стола, ожидая, когда умертвие пойдет за мной.

И оно пошло.

Я мало что знала об оживленцах, но была уверена, что после смерти все мыслительные процессы прекращаются и власть над телом берут простейшие инстинкты. Только даму Ариш сейчас вели совсем не инстинкты, она не ткнулась в край стола, пытаясь поскорее до меня добраться, вовсе нет. Умертвие неторопливо, будто крадучись, прошлось вдоль разделившей нас преграды, не отрывая от меня взгляда. Я медленно продвигалась вместе с ним, собираясь броситься к двери, когда разделять нас будет длинный край стола.

Поджилки тряслись… да я вся тряслась и уже начинала тихонечко всхлипывать; от страха и нервного напряжения я почти не чувствовала своего тела. Холодный страшный ком в груди обжигал острыми краями внутренности. Хотелось плакать.

Когда дама Ариш рухнула на пол, я сдавленно взвизгнула; когда она зашуршала по дереву, недвусмысленно намекая, что решила пролезть под столом, дабы быстрее оказаться рядом со мной, – бросилась к двери, чувствуя странное, нездоровое облегчение. По крайней мере, уже можно было действовать, не изматывая себя выжиданием подходящего момента.

Порывисто распахнув дверь, я вывалилась в прихожую, собираясь во что бы то ни стало выбраться из этого дома и обо всем доложить командору. Или капитану… или хоть какому-нибудь стражу. Хотя бы просто человеку в черной форме.

У семейства Ариш на меня были иные планы.

Мисси всегда казалась мне изумительно красивой девочкой. Тонкокостная и белокожая, с толстыми русыми косами и сияющими голубыми глазами, она была похожа на какую-нибудь фарфоровую куклу из тех, что можно увидеть на витринах некоторых магазинов Мастеровой улицы. Раньше она казалась мне девочкой из сказки… Сейчас с ног меня сбило искалеченное существо из кошмара с неуловимо знакомым лицом восьмилетнего ребенка.

Я хотела кричать от ужаса и боли, но весь воздух из меня выбило еще при падении, а расположившееся на мне создание всем весом давило на грудную клетку, не позволяя даже вздохнуть, не говоря уже о том, чтобы закричать. Маленькие, неожиданно острые зубы вгрызлись в мое предплечье. Повезло мне с реакцией, руку успела подставить в последний момент – перепачканное в крови умертвие целилось в горло.

Я слышала, как подволакивает ногу ее мать, смогла увидеть, запрокинув голову, как в перевернутом мире дама Ариш… вернее, то, что от нее осталось, расторопно поднявшись с пола, спешит к нам, желая приобщиться к трапезе. Край платья во время ее маневров задрался и зацепился за обломок кости перебитой правой ноги.

Жалобное и жалкое, сдавленное хныканье вырвалось из груди помимо моей воли. Мне никогда еще не было так страшно и так больно. Мисси жадно вгрызалась в мою руку, глубже вгоняя острые зубы в плоть, на грудь закапала кровь, быстро расцветая на влажной ткани блузы уродливыми красными цветами.

Мисси навалилась сильнее, привстала, упираясь ногами в пол по обеим сторонам от моих бедер. Увлеченная терзанием моей руки, она больше не прижимала меня к полу, это была ее непоправимая ошибка.

Я не медлила, у меня не было времени на осторожность – быстро согнув левую ногу, я уткнулась коленом во впалый, неожиданно твердый живот умертвия и толкнула что было сил.