Читаем Её чудовище полностью

Натыкаясь на мебель и ежась от сырой осенней прохлады, пробравшейся в комнату сквозь щель между оконной рамой и непосредственно оконным стеклом, я вяло собралась, пару раз тихонечко кашлянув.

Одевалась, не забывая поглядывать на кровать. Все поголовно ведьмы характер имели вздорный и очень не любили, когда их сон прерывали. И достойно одаривали неудачников, посмевших навлечь их гнев. Мне же, после вчерашней ссоры с Улисой из-за моего нежелания выбираться из города и спасать наши жизни, грозило что-нибудь поистине ужасное.

А я совсем не хотела обзаводиться парочкой сглазов или несколько дней кряду страдать от какой-нибудь обидной порчи.

Окончательно проснувшись и наскоро позавтракав, я избавилась от неприятных ощущений надвигающейся болезни и побрела вниз, на первый этаж.

Желая дождаться пробуждения Улисы, чтобы бросить магазин на нее и отправиться по важным делам.

Проснулась ведьма ближе к обеду, сползла по лестнице и тихо сообщила:

– У тебя ужасно жесткая кровать.

Я пожала плечами, мне нечем было ей помочь. Даже если бы я предложила Улисе вернуться в ее уютный и удобный домик, она бы не согласилась, мы обе это знали. Не потому, что не хотела – хотела, и очень, просто ослушаться Барона решился бы лишь отчаянный дурак или самоубийца, испытывающий какое-то извращенное желание умереть как-нибудь пооригинальнее.

– Пообедаем? – спросила я, виртуозно отвлекая ведьму от ее ноющих косточек.

Предложение поесть Улису очень обрадовало, предложение поработать немного за меня – нет.

– С ума сошла? Барон велел тебе сидеть в магазине, а мне присматривать за тобой.

– Вот и присмотришь за магазином…

– Нет!

– Послушай, я должна убедиться, что с ними все в порядке, понимаешь?

Улиса упрямо покачала головой:

– Это дело стражи.

– Это мое дело! Дама Ариш сейчас совсем одна, ворота заперты, даже если ее муж уже вернулся с заработков, его не пустят.

– Ты тоже одна, – жестко припечатала меня ведьма. – Вот и заботься о себе.

– Это другое. Я-то должна заботиться только о себе, а у нее дочь…

– По-моему, ты готова заботиться о ком угодно, кроме себя, – огрызнулась Улиса. – Эта твоя глупая доброта свела тебя с Бароном. Мало проблем тебе это принесло? Хочешь еще? Хочешь?!

Все больше распаляясь, она подскочила – стул ее пошатнулся, но устоял, остатки чая в чашке заволновались, но выплеснуться через край не сумели. Вилка предостерегающе проскрежетала по не так давно опустевшей грязной тарелке.

– Успокойся, пожалуйста, – тихо попросила я. – Ее дом находится на соседней улице. Совсем недалеко. А на обратном пути я в пекарню зайду, чего-нибудь вкусного нам к чаю куплю, ладно?

Ведьма резко выдохнула, будто ей под дых дали, упала обратно на стул и коротко простонала:

– Дура ты, Шелл.

Я пожала плечами. Новостью для меня это не было.

Дура – и ладно, главное, что совесть меня не грызет. И пусть я иногда жалею, что тогда к Барону со своей помощью сунулась, но жалела бы многим больше, если бы прошла мимо…

Улиса была недовольна и провожала меня тяжелым взглядом, сулящим разнообразные страшные, но справедливые наказания. Хотя останавливать больше не пыталась – она высказала свое мнение, сверх того ей нечего было сказать.

И магазин я покидала в зловещей тишине, спиной чувствуя неодобрение ведьмы.

* * *

До домика дамы Ариш я могла бы добраться за три минуты – просто проскользнув на соседнюю улицу сквозь небольшой проход между двумя зданиями невдалеке от моего магазинчика. Но я не искала легких путей, я хотела порадовать Мисси и выбрала долгий путь через кондитерскую на перекрестке.

Каждый раз, как у меня возникало желание побаловать себя чем-нибудь сладким, я скромно радовалась, что мой аптечный магазинчик находится в таком удачном месте.

Сладким перекресток, рядом с которым я жила, звался не просто так. На нем располагалось две пекарни, кондитерская и кофейня со своими очень вкусными десертами. Перекресток и правда был сладким, полностью оправдывая свое название, а я до сих пор не понимала, как все еще вмещаюсь в свои платья…

Ветер набирал силу, нагоняя на город низкие зловещие тучи. Юбка из тяжелой, плотной темно-синей ткани путалась в ногах, каблучки ботинок звонко отбивали ритм моих шагов.

В воздухе пахло скорым дождем.

Первые капли сорвались с неба раньше, чем я успела взбежать по трем ступенькам и скрыться за дверью уютной кондитерской.

Приветливо звякнул колокольчик, сообщая хозяевам о новом клиенте.

Не тратя время на топтание у витрин и созерцание прекрасного, я решительно двинулась к продавцу. Почтенный господин Фивт держал эту кондитерскую уже около десяти лет, а последние два года я являлась чуть ли не постоянной их клиенткой, изредка совершая преступные вылазки в стан конкурентов. И вот впервые на моей памяти небольшое светлое и полное вкусных запахов помещение было совершенно безлюдно. Ни души, кроме меня и самого хозяина, выполняющего сегодня роль продавца.