Читаем Эйнштейн полностью

«За редкими исключениями, сто лет назад наши предки жили в гетто. Они были бедны и отделены от гоев стеной религиозной традиции… были ограничены в своем духовном развитии их собственной литературой… Зато каждый из них принадлежал всем сердцем к общине, где он чувствовал себя равноправным, где ничто не нарушало его нормального мыслительного процесса. Наши предки были довольно жалки телесно и духовно, но пребывали в завидном состоянии психического равновесия. Потом — эмансипация. Она дала нам невообразимые возможности для продвижения. Некоторые быстро нашли свое место в финансовых и социальных верхах общества… они приняли образ жизни мира гоев… Казалось, они полностью растворятся в численно превосходящих, политически и культурно лучше организованных народах, так что их следов не останется через несколько поколений… Но это оказалось не так. Похоже, что у разных рас есть инстинкты, которые работают против скрещивания. Адаптация евреев к европейским народам не смогла устранить чувство чужеродности между евреями и европейскими народами, среди которых они живут… Нации не хотят смешиваться, а хотят идти своими путями. Мир может быть достигнут только путем взаимной терпимости и уважения… Прежде чем мы сможем эффективно сражаться с антисемитизмом, мы должны избавиться от рабского менталитета. У нас должно быть больше достоинства, больше независимости. Только когда у нас будет смелость расценить себя как народ, только когда мы будем сами уважать себя, мы завоюем уважение других… Антисемитизм как психологическое явление всегда будет с нами, пока есть евреи и гои. Но, быть может, благодаря антисемитизму мы сохранили наше существование как расы…

Когда я сталкиваюсь с фразой „немецкие граждане еврейской веры“, я не могу избежать печальной улыбки. Есть ли тогда своего рода „не-вера“, на основании которой человек прекращает быть евреем? А если нет, что означает та фраза? Я хочу не иметь ничего общего с моими бедными восточноевропейскими братьями; я хочу быть расцененным не как сын моего народа, но как член религиозного сообщества. Честно ли это? „Ариец“ может уважать таких обманщиков? Я не немецкий гражданин, и у меня нет „еврейской веры“. Но я — еврей, и я рад принадлежать еврейскому народу, хотя я не расцениваю это как „выбор“.

Антисемитизм в Германии имеет ряд причин. Частично это происходит из-за того, что евреи там имеют влияние на интеллектуальную жизнь, непропорциональную их численности… влияние евреев в прессе, литературе и науке Германии очевидно. Антисемиты встревожены увеличивающимся еврейским влиянием. Хотя, возможно, процент евреев в Англии ненамного меньше, чем в Германии, английские евреи не имеют того веса в обществе, как немецкие евреи. Во многих случаях антисемитизм определяют политические соображения. Социалист, например, даже если он антисемит, скроет это, потому что это идет вразрез с программой его партии. Для консерваторов все наоборот».

За такие речи его обвиняли в национализме и немцы и свои; он отвечал в английской «Джудиш кроникл» 17 июня: «Мы живем в эпоху интенсивного, преувеличенного национализма. Но мой сионизм не исключает во мне космополитизма. Я верю в реальность еврейской нации, и я верю, что каждый еврей имеет обязанности перед обществом своих братьев. Меня раздражает недостойная тяга к ассимиляции, которую я наблюдаю у многих моих друзей».

В июле он поехал с сыновьями в Вустров на побережье Балтийского моря, в письме Бессо охарактеризовал восемнадцатилетнего Ганса как «умного, чувствительного, самостоятельного, самоуверенного», одиннадцатилетнего Эдуарда — как «живого и милого»; «кажется, он [Эдуард] освободился от своих физических и психических проблем, и у них обоих словно одно сердце и одна душа». 28 августа благодарил Милеву за «чудесные дни» и за что, что «не настраивала против него детей». 21 августа близ Потсдама была открыта построенная архитектором Эрихом Мендельзоном обсерватория «Башня Эйнштейна», где планировалось проводить эксперименты, доказывающие справедливость ОТО. А 26-го нацисты убили министра финансов Маттиаса Эрцбергера, в свое время подписавшего заявление о прекращении огня…

Третий Сольвеевский конгресс отказался принять немецких ученых — Эйнштейн как швейцарец был приглашен, но не поехал: он был страшно оскорблен за Планка. В октябре он ездил с Гансом Альбертом в Италию, потом в Цюрих, причем остановился у Милевы (Эльзины протесты он проигнорировал). Гости приходили, видели дружелюбно общавшихся разведенных супругов и уходили, пожимая плечами. Может, он понял, что по сравнению со второй женой первая была еще ничего?