Люк очнулся пять минут спустя, а окончательно его процессоры вышли на режим через четверть часа. Военные сделали хорошую работу, обычный компьютер должен был бы сгореть, окажись он в такой переделке. Теперь Люк сидел на крыше одного из домов, невидимый, в окружении невидимых же друзей, и ждал. Ровно в восемь часов вечера строгий контур Эмпайр-Билдинг исчез в огненном вихре, а вдали, там, где должна была находиться статуя Свободы, вспыхнуло малиновое сияние, без труда пробившись сквозь пелену дождя и низкие облака.

– Теперь это больше похоже на фильмы о вторжении, – резюмировал Гик, наблюдая, как рушится то, что еще недавно было небоскребом и символом города. – Ты почему такой грустный, Люк?

– Почему все хорошие люди должны обязательно умирать? – спросил Люк. – А те, кому веришь, – обязательно предавать? Я только их встретил, а они умерли. Я им поверил, а они меня предали…

Глава 17

– Его предали, – объяснила Кристина.

Они с Алеком стояли у края того самого водопада, с падения в который в свое время началось их знакомство с Эй-Ай. Люк сидел на острове, посреди потока, не острове даже – двухметровом куске скалы.

– Поговорите с ним, – предложил Алеков коммуникатор голосом Боба. – Утешьте.

– Я попробую, – решительно сказала Кристина и направилась к лежащему поперек реки стволу дерева. Подойдя, она остановилась и нерешительно посмотрела на Алека.

– Я туда один раз уже падал, – сказал тот. – Больше не хочу. Эй, Люк! – закричал он. – Иди к нам.

Серебристая фигурка легко вскочила на ноги и перебежала на берег по бревну, словно не было под ним такой стремительной и опасной воды.

– Здравствуйте, – сказал Люк, – спасибо, что пришли.

– Пожалуйста, – сказала Кристина. – Ты чего от Боба прячешься? Он, что ли, тебя предавал?

– Нет.

– Тогда в чем дело?

Последовал печальный вздох.

– Я боюсь, – прошептал Люк.

– Ты?! – удивилась Кристина. – Да ты же не-уяз-ви-мый! – Она по слогам произнесла сложное слово.

– Ну ты, Кривая, совсем глупая! – возмутился Алек. – Он же не за себя боится, правда, Люк?

Андроид кивнул. С тех пор как один из его новообретенных друзей решил не ждать смерти от старости, а слегка ее ускорить, второй отправился неведомо куда, а остальные – которых он считал друзьями тоже – решили его предать. Люк боялся потерять остальных.

– Я, наверное, схожу с ума, – признался он.

– С людьми это часто бывает, – вздохнула Кристина. – Пройдет.

– Я не хочу становиться человеком.

– Куда ты денешься! – возразил Алек.

* * *

Боб вздохнул. Это казалось так просто, когда они согласились помочь этим ребятам. И оказалось в конце концов так сложно. А главное – как объяснить им, что они уже люди?

КНИГА ТРЕТЬЯ

ЗЕМЛЯНЕ

Глава 1

Когда Раби вошел в комнату, Хирург поздоровался. Выражалось это проявление вежливости в том, что голова его наклонилась на несколько градусов вперед, а пальцы, перебирающие четки, слегка замедлили свою работу. На этот раз, для разнообразия, это были четки красного дерева. Ну по крайней мере из чего-то темно-коричневого.

– Каникулы закончены, – сказал Хирург в тот момент, когда нормальный человек сказал бы «садитесь». Раби зло посмотрел на своего начальника. Сидит. Пальцы крутит. Тебя бы за эти самые пальцы… А лучше – за шею твою, за жирную…

Вслух он, разумеется, ничего такого не сказал. В свои тридцать пять лет Раби твердо знал, что когда речь идет о Хирурге, молчание – не просто золото. Оно – жизненная необходимость. Так что он просто вздохнул горестно, всем своим видом показывая, что каникулы были слишком короткими, а предшествовавшая им работа – слишком тяжелой.

И то, и другое, кстати, было чистейшей правдой. Раби и его группа вернулись «с дела» три дня назад, после того как взбесившаяся техника, захватившая Манхэтген, принялась самоуничтожаться и армия смогла наконец войти в город. До этого он и его подчиненные провели две недели на стадионе, куда их эти самые роботы доставили. То есть сначала их скрутило то, что они по простоте душевной приняли за машину для уборки мусора, а потом прибыл настоящий мусоровоз – и так они на практике разрешили вопрос о том, что происходит в Нью-Йорке с теми группами, которые не возвращаются.

До того, впрочем, они успели посетить пару музеев и спрятали в укромных местах несколько картин, ценность которых, по словам Хирурга, им лучше было даже не знать. Спрятали в расчете на то, что рано или поздно Манхэттен будет освобожден. Босс, как всегда, оказался прав.

Вот только пятнадцать дней на стадионе под почти непрекращающимся дождем сильно подействовали Раби на нервы.

– Ты отправляешься обратно, в Скалистые горы, – сказал Хирург. – Ну-ну, не вздрагивай. Кто-то же должен…

– Но босс! – Подумать только, минуту назад Раби считал себя несчастным. Скалистые горы! Вот теперь ему и правда не повезло.

– Мы там уже… были… – горестно произнес несчастный гангстер. – Я…