Читаем Эй-ай полностью

– Даже так? – Шила попыталась сообразить, хорошо это или плохо, затем решила махнуть рукой. – И где же?

– В том-то и дело, – сказал Эй-Ай. – Они пересекаются точно на статуе Свободы. Кажется, в ее факеле.

* * *

Паук прошел уже довольно большое расстояние. Было совсем светло.

– Я смотрел много фильмов, – сказал вдруг Люк. – Про военных. Сейчас вам полагается вспомнить какой-нибудь случай из вашего прошлого, чтобы заполнить паузу. Только это должен быть очень эмоциональный случай. Джулиан?

– У меня было трудное детство, – подобающим ситуации скорбным голосом начал Джулиан. Полина скосила на него глаза и увидела, что юноша кусает нижнюю губу.

– Я хотел стать пилотом. Всегда. Я фотографировал облака. Я даже водил автожир. О «ягуарах» я вообще молчу. А потом произошел несчастный случай. Да…

– Ты стал инвалидом? – догадался Люк. Том звонко хлопнул себя по лбу, Роберт фыркнул, а Полина мелко затряслась в беззвучном хохоте.

«Они все, как этот Эй-Ай! – в сердцах подумала Шила. – Они все ненормальные».

– Вы все ненормальные, – сказала она вслух. – Особенно ты, Джулиан.

– Разве мальчик виноват, – заступился за товарища Том, – если он… – Он замолчал.

– Напрасно вы так, Шила, – с укоризной сказал Люк. Человек рассказывает вам личную трагедию, а вы над ним смеетесь. И ты, Том… Как тебе не стыдно! Что было дальше, Джулиан?

– Дальше они прозвали меня Зорким Соколом, – вздохнул юноша, – и путь в авиацию был для меня закрыт.

– Я не понимаю…

– Я врезался на автожире в телеграфный столб.

– Все равно… Кто не ошибается?

– Это был единственный телеграфный столб на всю Сахару! – На этот раз Джулиан, похоже, переживал искренне. Зато Полина зажимала себе рот двумя руками и, судя по всему, сильно страдала.

– Поэтому ты пошел в армию, – резюмировал Люк. – Я понимаю.

– Нет. Сначала я подался в матросы.

– И это было ошибкой?

– Откуда ты знаешь?! – изумился юноша. – Ты что – телепат?

– Нет. Просто так всегда бывает в кино. Ты пошел в моряки, и это было ошибкой. Затем ты пошел в армию и нашел свое место в жизни… И больше тебе ничего не надо. Правильно? Ты счастлив. Ты что – смеешься?

– Армия… – Джулиан, который до этого момента довольно хорошо себя контролировал, теперь держался за живот. – Смысл… нет, как ты сказал? Место в жизни… Да, это оно самое и есть. Ничего больше не надо…

– Впрочем, я хотел бы получить от жизни мотоцикл «Харлей Дэвидсон», – добавил он, подумав. – Это такая крутая вещь! Представляешь, еду я про Бродвею на нем, и в форме, со шмаком, значит, и с рюкзаком…

– Молчать! – сказала Шила, в которой желание застрелить Джулиана уступило наконец здравому смыслу. Неохотно уступило, надо сказать. – Все внимание на экраны.

Город изменился вновь, и света уже было достаточно, чтобы разглядеть детали. Теперь здесь было очень много пауков и каких-то машин, которых они до сих пор не видели – похожих на светящиеся колонии резиновых шаров. Пауки занимались полезным делом – они выбивали из домов окна и заменяли их на что-то вроде маленького «гнезда», подвешенного в центре оконного проема на четырех тросиках. Они делали это со всеми окнами и двигались достаточно планомерно…

– Значит ли это, что они собираются весь Манхэттен оставить без стекол? – поинтересовалась Полина.

– Они идут от центра и не пропускают ни одного окна, – согласился Том. – Так что скорее всего.

– Что мне действительно интересно, это где они взяли столько пауков. Это же ужас просто!

– Я думаю, это несложно, – сказала Полина. – У многих фирм есть автоматические линии производства. Ты вводишь чертеж, а она делает робота. Та же «Кока-Кола»… У них точно есть линия в Нью-Йорке. Потом… У киностудий. У военных. У врачей, наверное, тоже, хотя вряд ли с такой производительностью…

– То есть это дело техники?

– Я бы сказала, странно, что до этого раньше никто не додумался.

– Внимание, – перебил их Люк, – вижу неопознанный объект.

Объект светился малиновым светом, и больше всего он походил на десятиметрового размера гвоздику, нарисованную цветным туманом прямо в воздухе между домами. Он дрожал и пульсировал и был, если отвлечься от полной его непонятности, очень красив.

Затем его расстреляли. Черный с белыми, как у зебры, полосами вертолет вынырнул из соседнего переулка и открыл огонь, одновременно лазером, ракетами и из пулемета. Цветок дрогнул и исчез. Мгновением позже засветились ярким светом «колонии шаров», и по вертолету ударили лазеры.

– То есть это просто противовоздушная оборона, эти шары, – задумчиво сказала Шила, наблюдая, как валятся вниз остатки агрессора.

– Кто был в вертолете?

– Никого, он слишком мал, чтобы нести человека.

– Фотер?

– Разве что они использовали очень направленный сигнал, – сказал Том. – Нет, полагаю, это был робот.

– Значит, террористы – это не одна группа, а по крайней мере две?

– Если это не группа вроде нашей.

– Логично. Но в таком случае они продвинулись дальше нас – по крайней мере они знали, что это за… штука была.