Количество зондов неуклонно уменьшалось. Во-первых, благодаря дефектам товара. Предполагалось, что если игрушка сломается в течение месяца с момента покупки, магазин вернет деньги или произведет обмен. Добрая треть «шариков» уже покинула строй и дрейфовала по ветру, путаясь в проводах и ветвях деревьев, сопровождаемая нелестными эпитетами членов группы в адрес создателей этого барахла.

В то же время зонды сбивали. Кто и как их сбивал, было не совсем понятно, впрочем, для того чтобы это проделать, достаточно было укола иголкой. Люк прикинул и пришел к выводу, что до Эмпайр-Билдинг долетят два-три зонда. Если повезет, можно будет полетать вокруг и заглянуть в окна. Затем он вернулся к разгоревшейся вокруг Гариковых опасений дискуссии.

Люк в который раз признался себе, что он так же далек от понимания людей, как и тогда, месяц назад. Если не более. Они беспокоятся, что кто-то использует их игру во вред человечеству. Прекрасно. Почему бы тогда ее не прекратить?

– Почему бы ее не прекратить? – спросил он вслух.

– Кого «ее»? – переспросил Владимир.

– «Цивилизацию».

– Жалко.

Он никогда не поймет людей.

– И потом, если кто-то создал альтернативную игру, то его уже не остановишь.

– Можно ли это проверить? – спросил Гик.

– Я проверю, – отозвался Гарик. – По своим каналам. А Рейко проверит по своим. Давайте пока оставим эту тему, ладно? Расскажи лучше, что ты – лично ты – совершил в этом Манхэттене?

– Сначала я упал, – начал Люк со свойственной Эй-Ай прямотой. Сделал паузу, пережидая комментарии Владимира (мы же вас предупреждали, развернутый вариант), и продолжил: – Потом Джулиан помог мне выбраться из обломков вертолета. Джулиан – это солдат спецподразделения, заброшенного сюда в свободный поиск с целью сбора информации.

– Так, – Владимир был явно встревожен, чего Люк не замечал за ним раньше. Встревожен по-настоящему. – Все думают, что я думаю?

– Уноси ноги, – объяснил Олаф. – При первой же возможности это твое спецподразделение сдаст тебя ФБР.

– Я так не считаю, – возразил Люк. – Мне кажется, мне удалось подружиться с Джулианом и остальными членами… Если я скажу – банды, это будет шутка, я не ошибаюсь?

– Может быть, и будет. Но если честно – тебе должно быть не до шуток.

– Я рад, что вы беспокоитесь за меня. – Эй-Ай машинально отметил, что в небе осталось только десять зондов, и продолжал: – Для тревоги нет причины. Я должен общаться с людьми, чтобы их понять.

– Общайся. С нами. Мы по крайней мере голосовали против закона об искусственном разуме.

– Я должен общаться с разными людьми. – Люк проводил взглядом очередной падающий зонд. – Даже с плохими. Все равно, раньше или позже, мне понадобятся враги. Кстати, я вообще не понимаю, зачем он был нужен, этот закон.

Кто-то усмехнулся. Кто-то выругался.

– Ну что, – проворчал Владимир, – опять мне отвечать?

– Я могу, – вздохнул Олаф. – Но у тебя лучше получится. Эмоциональней.

– Ага… – согласился Владимир. – Эмоциональней… Ну, если вкратце… Они были настолько другими, эти Эй-Ай… Говорят, я не видел ни одного. У нас в фирме было двое этих малышей – до моего приезда, мне рассказывали корейцы. Их в мире-то было всего три десятка. Под конец половина сотрудников их обожала, а вторая половина – ненавидела. Да так ненавидела, я вообще не думал, что это возможно. Тот, кто рассказывал, он был из этих… что ненавидели. Просто колотило человека.

– А за что ненавидел?

– Как ты думаешь? Если рядом с нормальным человеком находится идеал? И внешне, и внутренне? Как не запсиховать?

– Ты хочешь сказать, что голливудская модель не только сравнялась с людьми, но даже превзошла их? – удивился Люк. – Расскажи!

– Да нет, ни с кем они не сравнивались, – отмахнулся Владимир. – У них и задачи такой не было. Другими они были, я же сказал. Совсем другими. Они вели себя так, как вели бы герои Голливуда… Оказывается, в жизни с этим тяжело мириться.

– Не понимаю, – сказал Люк.

– Я тоже, если честно, – признался его собеседник. – Какие-то конфликты на уровне подсознания. Человек всю жизнь мечтает стать именно таким и вдруг видит кого-то, кто стал… Вы лучше почитайте что-нибудь по психологии, ладно? На этом деле столько диссертаций защитили…

– Ты говоришь, люди мечтали стать такими, как Эй-Ай? – На сей раз Люк был действительно потрясен.

– Нет. Не такими. Они думали, что мечтали… – Владимир вздохнул. – Вот видишь, как легко меня запутать.

– Вижу. Какое это имеет отношение к моим новым друзьям?

– Самое прямое. Они знают, что по закону ты должен быть демонтирован. Значит…

– Я не верю, что они это сделают. Вы же не сделали.

– Мы живем в киберспейсе. Ты для нас – часть нашего мира. А для них ты – чужой.

– Возможно. Все равно я предпочитаю смело идти навстречу опасности.

– «Уокер – техасский рейнджер?»

– Нет. «Путь лучемета».

– Жалко, Люк, тебя нельзя выпороть, – сокрушенно произнес Владимир.

– Почему? – удивился Эй-Ай.

– Потому что я бы тебя выпорол, – объяснил русский.

Глава 12