Почему так? Во–первых, на время КМБ (курс молодого бойца) прерываются все контакты с внешним миром. Во–вторых, закладываются все воинские основы с психофизическими нагрузками: совершаются марш–броски с полной боевой выкладкой по пересеченной местности, учебно–боевые стрельбы, преодоление полосы препятствий. В-третьих, боец приобретает ключевой навык с воинской специальностью — минер, моторист, аквалангист, снайпер, разведчик–коммандос, стрелок из ПТУР, водитель танка, стрелок из орудия. При этом тренировки в различных учебно–боевых центрах, должны сочетаться с высокими показатели на экзаменах. Вот так цивилизованный человек, вырванный из оков семьи, попадает в нецивилизованное место, где очень быстро приобретает тот набор психофизических навыков, который позволяет не просто выжить в условиях «не цивилизации» (масштабные и локальные войны, спецоперации, революции), но и решать задачи повышенной категории сложности.

Предварительные выводы главы демонстрируют то, что история коллизийна, а технологический прогресс волнообразен. Понятие цивилизации проистекает из бинарности и амбивалентности восприятия человека, в силу ущербности, а также посредством дихотомии, путем «выведения» новых понятий в результате дробления другого, более общего понятия. То, что порой нам кажется новшеством, отдельной частью от целого, на самом деле является составной частью системы, которую люди по различным причинам просто не осознают. И что происходит? Происходит раделеие на историческую эпоху конкретной территории на «эпоху цивилизации» (цивилизованности) и «эпоху нецивилизации» (нецивилизованности). В силу этого даже возникает понятие «эпоха цивилизации», овевающее за существование некой цивилизации, как отдельного государства. И поскольку «эпоха цивилизации» (цивилизованности) обычно описывает происшествия прошлого, отметим, что непосредственно «прошлое» и выступает идеальной средой для возникновения мифологем.

Оказавшись на острове «нецивилизованности», человек будет стремиться обустроить вокруг себя пространство, превращая его в цивилизованное место, в силу своей разумности, используя прототипологический блок памяти. Таков предохранитель человечества от гибели вне цивилизации. Именно прототипологический блок отвечает за мышление человека. В нем сконцентрирована философия, которая порождает конфликт догм и логики на уровне архетипологии. Конфликт стимулирует потребность приобретения навыков. Человечество всю свою историю жило в поединке. Они начинали жить в поединке с окружающей средой, сражались с ней, чтоб выжить, а потом бились друг с другом, «выясняли отношения» — и это неотъемлемая часть человеческого существования. У каждого человека прототипологический блок памяти заполнен первоначальными образами. И это не обязательно одушевленные предметы, прототипологичными могут быть и неодушевленные предметы, ситуации в жизни человека, его модель поведения, даже целые организации и международные структуры.

Нецивилизованные условия «сбивают» все автоматические настройки человека и позволяют отделить пригодное от бесполезного. В нецивилизованных условиях происходит мобилизация и тренировка психофизических, духовных и интеллектуальных качеств человека. Только в нецивилизованных условиях человек максимально быстро обретает ключевые навыки и способности решать задачи повышенной категории сложности.

Пожалуй, остаётся открытым вопрос, как сохранить равновесие здоровой человечности (оставаясь в рамках цивилизованности) и приобретения навыков (оставаясь в рамках нецивилизованности), ответ на который концептуально представлен в следующей главе.

ГЛАВА 8 ФОРМУЛА ЦИВИЛИЗОВАННЫХ И НЕЦИВИЛИЗОВАННЫХ ЛЮДЕЙ

Современная наука — особенно в поле теоретизации, не преодолевающим порог практики и полезности — довольно неоднозначна и неоднородна. Почему так? В качестве ключевой теории обратим внимание читателя на тот факт, что Матерью наук нынешних считается Философия. Иными словами, академические дисциплины 20–21 в. в. происходят из философии, определённо не из истории как корневой и базовой среды и отрасли мировых знаний. В качестве ценностного эксперимента предлагается следующее рассуждение. Вы когда–либо встречали учебники по Евклидовой геометрии 15 или 16 века? Поистине, перед вами предстанут грандиозные, монументальные труды. И более того, эти труды были известны выдающимся историческим фигурам прошлого. Особенно явственно этот вывод демонстрирует наследие мировой науки фехтования и воинской науки обращения с оружием.