Читаем Эффект Робинзона Крузо полностью

Когда выдающийся ученый Иеронимо Санчес де Карранза, один из самых знаменитых фехтовальщиков, создатель испанской школы фехтования Дестрезы, пишет трактат по фехтованию «Философия оружия», а затем и его ученик, Дон Луис Пачеко де Нарваэс, издаёт такой труд, как «Книга о Величии меча», эти два автора (и, бесспорно, Маэстро) прекрасно понимают таинство геометрической науки. В трактатах по фехтованию 16–17 веков изложено многое: и правило пропорций, и геометрические системы построения пространства. К. Агриппа и Ж. Тибо рассуждают о фехтовании и всецело, свободно оперируют геометрическими понятиями.

Обратите внимание, как выглядят города Европы и, например, Киев образца 2020–2021 года. Невольно возникает предположение: те, кто строит сегодня Киев, об эстетике не имеет ни малейшего представления. В украинской столице кругом металл и стекло. Одессу не упоминаем, поскольку её строили европейцы (итальяно–немецкое наследие), поэтому Южная Пальмира существенно отличается от прочих городов. Сравните, к примеру, нынешнюю архитектуру из бетона, металла и стекла с архитектурой Европы 16–17 века. То есть, несколько столетий тому назад люди были не только образованные, но и эстетически подкованные.

Собственно, в какой цивилизации живем мы с вами сегодня? Та Европа, волнующая и очаровывающая гостя, зрителя или исследователя — это Европа, чей облик возведён в 16–17 веке. Испанские колонии, в том числе Мексика, построены после 16 века. До эпохи Возрождения и Реформации напомним, с точки зрения классической истории, царило смутное, грязное Средневековье с бушующими эпидемиями и «немытыми» жителями. Однако КАК непосредственно в «немытом Средневековье» совершен прорыв в культурном и технологическом аспекте? Порицание Средних веков как общепринятая тенденция, ныне очертившая целый перечень исторических шаблонов и стереотипов, возникло еще в эпоху Возрождения, когда появилось резкое отрицание всего, что имело отношение к недавнему прошлому. Но время шло, прошлое становилось все более отдаленным, окутывалось романтическим флером и обрастало мифами. И в XIX веке, на почве роста интереса к истории, сложилось такое отношение к Средневековью, которое живо и поныне: есть средневековая романтика с рыцарями и прекрасными дамами, а есть средневековая реальность, грязная, грубая и жестокая. С легкой руки историков этим самым грязным, жестоким и грубым временем стали считать практически весь период с падения античных государств и до самого XIX века, объявленного торжеством разума, культуры и справедливости. Тогда и появились мифы, в том числе о «немытой Европе», которые теперь кочуют из статьи в статью. Сегодняшние люди не имеют не только высокоточных знаний и простейшего понимания в точных, гуманитарных науках — они не имеют и эстетического представления о том, как это делалось. Стоит задуматься, чем сегодня восхищается социум? Квадратом Малевича или бананом, приклеенного скотчем к стене — автор собрал за них миллион лайков? Куда исчезли Гварнери, Страдивари? В 21 веке люди, с точки зрения эволюционного процесса, должны делать скрипки лучше. А по какой причине этого не происходит? Паганини задал такой стандарт в скрипичной технике, такую высоту, что достичь того рубежа до сих пор никто не может. Ростропович говорил, что можно «приближаться к звезде Паганини», но стать больше, чем Паганини — нет никакой возможности. Такой стандарт задал великий Маэстро, что «прыгнуть выше» этого стандарта до сих пор никто не может.

Мой соотечественник, живший в Одессе, Александр Иванович Маринеско (именем его названа Морская академия Одессы), потопил тремя торпедами целую армию, цвет военно–морского флота нацистской Германии — судно «Вильгельм Густлофф» в 1945 году, эту операцию советская печать назвала «атакой века», а самого Александра Маринеско — «подводником № 1».

Куда исчезли все великие? А главное, каковы последствия? Недаром исчезают эталоны и великие, золотые стандарты — так человек, без понимания вех стремлений, становится невероятно зависимым от автоматизированной, комфортной цивилизованности. Развивается крайне неоднозначная тенденция: