Читаем Ее второй муж полностью

На его безымянном пальце, так же как и на моем, нет обручального кольца – я решила снять золотое украшение, напоминающее мне о моей второй свадьбе, прежде чем лечь спать. Когда я его снимала, то невольно напряглась всем телом; мне казалось, что я предаю Маркуса, особенно если он еще жив, и вообще изменяю ему с другим мужчиной. Но я не позволила его образу надолго задержаться в моем сознании. Я решила, что поутру позволю раскаянию и сожалениям вернуться. Но эта ночь должна быть нашей с Джимом, без теней прошлого и третьих лишних в нашей постели. Последний раз, когда мы с Джимом спали в одной кровати, не считая ночи в фургоне, был последним днем нашей совместной жизни. И хотя раньше нас никогда не беспокоило, что девочки спят в своих комнатах недалеко от нас, то теперь все было иначе.

– Мы можем не торопиться, если не хочешь. Нам некуда спешить.

В ответ я потянулась к нему и поцеловала в губы, позволив себе продлить поцелуй подольше. Не думала, что Джим отреагирует с такой охотой. Это удивило нас обоих. И, когда его холодные руки проникли под мою почти пуританскую ночнушку, я, к своему удивлению, не напряглась. Мне хотелось быть любимой и желанной. А с Джимом я могла быть самой собой. С ним мне не надо соревноваться за внимание с другими женщинами, и от этой мысли я испытала настоящее умиротворение. Меня Джиму достаточно. И мне не хотелось быть стройнее, моложе или красивее. Для Джима я уже обладала всеми этими качествами. И знание, что Джим считает мое присутствие большой удачей, ужасно возбуждало. Это чувство я ни на что бы не променяла. Я долгое время была по ту сторону баррикад, я была «счастливицей», которой повезло с Маркусом, хотя это он ухаживал за мной. Но по сути это я за ним гонялась.

Джим стянул пижамные штаны и уже готов был снять с меня трусы, как вдруг остановился и смущенно улыбнулся в приглушенном свете ночника. Мне было почти стыдно смотреть на его эрекцию, хотя я и чувствовала ее бедром. Странно, будто мы снова стали молодыми. Я выходила замуж не девственницей, но все же в те времена мы только начинали исследовать тела друг друга.

– Неужели я все время говорил тебе, что со мной все в порядке и мне незачем меняться? – задумался он серьезно, а в его тоне послышались самоуничижение и сожаление.

Я тихо киваю, но молчу, не желая испортить момент.

– Чушь собачья. Неудивительно, что ты не могла меня выносить, – продолжил он тем же тоном, только теперь победно помахал моими трусами над головой. Обрадованная его словами, я засмеялась вместе с ним.

– Я вел себя как мальчишка. Помнишь, как я говорил тебе, что ты заслуживаешь лучшего?

– Помню, – соглашаюсь я, предаваясь воспоминаниям.

– Отныне я буду тем мужчиной, который тебя заслуживает.

– Это еще одно твое нерушимое обещание? – выдыхаю я, возбуждаясь так сильно, как никогда не возбуждалась с Джимом. Не знаю, почему на сей раз все было иначе. Просто было. И мы оба это чувствовали.

– Скажи мне, чего ты хочешь, Линда. А лучше покажи.

В нем до сих пор жил тот мальчишка, в его голосе и в его взгляде, но и настоящий мужчина тоже был здесь. Так что я не стала медлить и, ни о чем не жалея, показала желания своего тела, которые открыл для меня Маркус.

* * *

Утром Джим приносит мне чай в постель и, прежде чем дать мне чашку, помешивает его для меня, чтобы тот не был слишком горячим. Он уже одет и готов выдвигаться на работу, а я еще валяюсь в постели, заспанная и пропахшая сексом. Я рада, что Джим снова стал частью моей жизни, но не могу дождаться, пока он наконец уйдет на работу, чтобы я могла спокойно обдумать случившееся. Девочки уже разъехались, а Джим немного задержался, чтобы провести со мной время наедине.

– Когда мы им скажем? Я имею в виду девочек.

Джим, словно радостный щенок, в нем достаточно энергии для нас обоих. Его настроение заразительно, и я ухмыляюсь ему в ответ, хотя я на этот счет чуть более осторожна, чем он.

– Может, подождать немного? Что думаешь?

– Это было бы разумно.

– Я думала, ты принимаешь решения сердцем, – дразню его я.

– Только не в тех вопросах, что касаются вас, юная леди.

– Юная! – смеюсь я. – Я чувствую себя лет на сто и наверняка выгляжу так же.

Стоит словам слететь с губ, как я начинаю беспокоиться о мешках под глазами, обвисшей груди и морщинистой коже, но потом напоминаю себе, что передо мной стоит Джим. Мой Джим. Он же не Маркус, который порой сравнивал меня с молодыми, еще не рожавшими девушками. Джиму все равно, как я выгляжу и что ношу. Ему важно, что мы вместе. Он по-простому смотрит на мир и ставит семью во главу угла. Счастливо вздохнув, я откидываюсь обратно на подушки и позволяю ему покрыть мое тело шумными поцелуями. Они не такие бодрые, как ночью, но мне все равно приятно, словно в холодный день я вернулась домой к горячему ужину.

– Скажем им вечером, – храбро предлагаю я, и Джим тут же вознаграждает меня новой порцией поцелуев. – А что, если они будут против? Они наверняка боятся, что я снова причиню тебе боль.