Читаем Единственная полностью

– Займись Аршем, я старался не калечить, но мог нечаянно навредить. И проверь Вьята.

Скоро мы с Джаром остались наедине, остальные разошлись кто куда. Я медленно обернулась, посмотрела ему в лицо, пытаясь выяснить, считает ли он меня тоже виноватой. Даже хотела спросить, чтобы не мучиться сомнениями, и пока подбирала подходящие слова, мы молча смотрели друг другу в глаза. Вскоре мое внимание привлекла кровоточащая, достаточно глубокая ссадина у него на скуле – последствие драки. Потом, проверив его руки, и вовсе расстроилась: на сбитые и покрасневшие костяшки смотреть было больно. Вспомнила про свою аптечку, находящуюся в рюкзаке, и попросила:

– Можно я обработаю твои ссадины?

Джар коротко кивнул, по-прежнему с пристальным интересом рассматривая меня. Словно знакомился с каждой черточкой, словно что-то такое, одному ему понятное, искал в глубине моих глаз… мне так хотелось думать.

Я забрала рюкзак, оставленный возле Вьята, избегая смотреть на сидевшего рядом с ним Арша, которым занимался медик, и быстро вернулась к Джару. Местное светило постепенно скрывалось за горизонтом, но света двух спутников вполне хватало. Неужели здесь тоже белые ночи, как на родной планете, на севере?! Дома… Сразу защемило в груди.

Мой спаситель-защитник-опекун стоял у воды, сложив руки на груди, и напряженно всматривался в темнеющее небо, где поблескивали сигнальные маячки межзвездника. Почувствовав неладное, я сразу спросила:

– Мне показалось, или они совсем не в ту сторону направились?

Джар обернулся ко мне:

– Не показалось.

Печальные мысли по этому поводу я оставила при себе. Достала из аптечки портативный регенератор, включила – ура, работает, несмотря на все космические приключения! – и выбрала программу для заживления небольших ран.

– Что это? – заинтересовался Джар, когда я потянулась к его лицу.

– Это переносной регенератор. Он входит в личный стандартный медицинский набор каждого участника космического полета, – четко отрапортовала я. – Неважно, будь то пассажир-путешественник, работник, отправившийся к месту деятельности, или ученый – исследователь космоса. Надежный, как выяснилось.

– Ты думаешь, он мне поможет? – Джар приподнял темные брови.

– Он универсален, сам распознает тип кожного покрова, поэтому его могут использовать почти все представители известных землянам миров, – бойко пояснила я, стараясь быть убедительной, потом добавила с улыбкой: – Подходит ли он конкретно рантам – как раз на тебе и проверим. Согласен?

Джар не ответил и спокойно наблюдал за мной, пока я, положив одну руку ему на предплечье, другой держала регенератор над ссадиной на его скуле.

– Как ощущения? – спросила я через пару минут. – Тепло идет?

– Скорее горячо, но терпимо.

Я убрала регенератор, проверила ссадину – и поразилась: заживает быстрее, чем у нас. Но кожа вокруг ранки горячая и немного покраснела. Подобная реакция была у дышиков. Те почти не использовали высокотехнологичную медицину из-за острого отклика организма на любое вмешательство.

– Видимо, вы регенерируете быстрее нас. Поэтому тебе горячо, клеточный отклик высокий, – ответила я на немой вопрос в блестящих черных глазах и продолжила воздействие, снизив мощность.

И чтобы скрыть смущение от близкого и пристального внимания «пациента», тихо спросила:

– Почему вы назвали Арша красавчиком?

У Джара брови вновь, но гораздо выше, взлетели на лоб.

– Потому что черты его лица и форма головы соответствуют классическим стандартам и нормам для мужчин. Он, конечно, великоват, но лицом вышел. Красивый.

Теперь я ошеломленно уставилась на Джара, соотнося его «широкое» лицо и вытянутое Арша. Похлопала глазами и недоверчиво выпалила:

– Выходит, твое лицо не соответствует стандартам красоты рантов?

Ни мимикой, ни жестом мужчина не выдал своих эмоций, лишь зрачки-снежинки стали «махровыми» и «пушистыми», заполнив глаза чернотой. Ответил спокойно, даже слишком:

– Да, ты верно поняла.

Думаю, ему было крайне неприятно признавать этот факт, а меня, наоборот, отпустило. Да с таким облегчением, что сразу и выпалила:

– Вот как! Знаешь, по стандартам красоты землян, ты гораздо привлекательнее любого мужчины из вашей группы. И внешне более привычен для меня, особенно в сравнении с Аршем.

Джар, которому я продолжала осторожно водить регенератором по скуле, насмешливо хмыкнул, но, показалось, тоже с облегчением. Жаль, что мой герой не позволяет себе быть более открытым, эмоции прячет. Расхрабрившись, я решилась продолжить весьма непростую, очень субъективную, но прелюбопытную, женскую, как считается на родине, тему:

– А каким канонам красоты у вас должны соответствовать женщины?

Он не спешил с ответом, и я отвела взгляд, вдруг застеснявшись. Проверив ссадину, убедившись, что завтра от нее и следа не останется, занялась разбитыми костяшками на руках.

– У нас все работает на противоположностях, – громко высказался Рето, выходя из-за спины Джара.

От неожиданности я вздрогнула, но сразу задала вопрос, пресекая возможные ахи-охи и повторные заверения в безопасности:

– Да-а? И как это работает в жизни?