Читаем Эдичка полностью

Письмо с фотографией куста было отправлено в Лондон, но из Ботанического сада ответа не поступило, тогда резолюцию вынесли и без них: куст окоротить, а лучше вообще спилить. Только члены подкомитета собрались нести резолюцию на дом мистеру Брауну, как приехали рабочие рыть канаву под кабельное телевидение, и куст был спилен за пять минут. Обалдевший от такой наглости мистер Браун выскочил из дому, стал махать руками и кричать на рабочих, но они только пожали плечами, сунули мистеру Брауну в нос план прокладки канавы, утвержденный сельсоветом, сказали что-то по-иностранному, сели в разбитый грузовик и уехали.

– Опять эти чертовы поляки! – кричал мистер Браун. – Житья от них нету.

На шум выскочила из своего дома миссис Паркер-Боуэлл, вдова земского врача, очень уважаемая дама в деревне.

– Справедливость все-таки существует, – сказала она, почему-то глядя в сторону церкви. – Из-за вас у меня выпили весь чай, который муж привез из Индии еще в тридцать пятом году.

Тут она, конечно, слукавила, члены подкомитета ходили к ней со своим чаем, потому что все пили разные сорта – например, бабушка Элла пила только «Эрл Грей». Вопрос о сортах чая и способах его заварки стоял так остро, что половина собраний о природе куста выливалась в споры о чае. Бабушка Элла даже сказала, что один раз чуть не дошло до рукоприкладства и миссис Паркер-Боуэлл с трудом призвала всех к порядку. Только появившийся в это время на столе многослойный торт под названием «Очарование» отвлек всех от споров по поводу сортов чая. Надо здесь отметить, что торты всегда приводили англичан в полный восторг и хорошее настроение.

Мистер Браун вообще не понял, при чем тут чай, и, обозвав миссис Паркер-Боуэлл старой ведьмой, удалился в свой дом и так хлопнул дверью, что доска, изображавшая родовой герб его семьи, упала и раскололась.

Вообще, по словам бабушки Эллы, в деревне шла бурная общественная жизнь. Никакие перипетии мировой политики и события политической жизни Англии никого не касались. У них и своих проблем было навалом: то негодяи-мусорщики перепутали крышки от мусорных ведер и вся деревня целую неделю разбиралась с этим вопросом, то проживающий в деревне хирург-консультант бурно разводился со своей женой. Жена при этом не растерялась и ушла к владельцу булочной, то есть к мужу новой подруги консультанта. Все заново переженились и отпраздновали пышные свадьбы, жалко было только детей, их было восемь, по четыре у каждой пары. Они бродили между домами родителей и не знали, где теперь живут.

А когда мой папа женился на моей маме, в деревне творилось что-то невообразимое. Бабушка Элла рассказывала мне, что любопытные соседи все время бродили возле бабушкиного дома со своими дурацкими собаками, отчего кот Барон пришел в дикое неистовство и вместо того, чтобы спать в дедушкином кресле, торчал у окна и выгибал спину дугой, шипел и картаво мяукал.

Потом соседи потянулись к бабушкиному дому, кто за мукой, кто за сахаром, кто за солью, ссылаясь на то, что магазин уже закрыт. А наглая Идиф Холли, которую бабушка Элла люто ненавидела, просто прорвалась в гостиную, где сидел дедушка с трубкой и читал газету.

– Привет, Джордж, – сказала Идиф. – Что-то давно тебя не видно.

При этом она стреляла глазами во все стороны, но так и не увидела молодых, потому что мамы с папой в это время в деревне не было. Они уехали в Лондон покупать маме вечернее платье и вернулись только к вечеру вместе с Джоном, который жил в Лондоне, был знаменитым адвокатом и папиным лучшим другом.

Ну, об этом позже, а в тот день не успели мы приехать, как бабушка стала собираться на деревенскую ярмарку, где была основным организатором и еще казначеем. Дедушка тоже пришел на кухню и стал выяснять, что на обед. Я, признаться, тоже проголодался и не прочь был поесть. При слове обед кот Барон стал смотреть на нас с интересом.

– Ну какой сегодня может быть обед, Джордж? Ты же знаешь, что сегодня ярмарка, самое главное событие нашего календаря. Приезжают очень высокопоставленные особы, будет даже член парламента от нашего графства. Я же спасала семью, и времени на готовку у меня совсем не осталось. Ты же знаешь, как для меня это важно! Возьми Эдичку и поезжайте в «Макдоналдс». А после приходите на ярмарку.

Мы не заставили себя долго ждать и быстро пошли к машине, пока бабушка не передумала. Походы в «Макдоналдс» я очень любил. Еда в «Макдоналдсе» была очень вкусной, а наблюдать за всем, что там происходит, было моим любимым занятием.

«Макдоналдс» в соседнем городе был довольно большим, двухэтажным и в то утро был забит до отказу. Многочисленные матери-одиночки с множеством детей оккупировали все места. Вдоль и поперек зала стояли детские коляски всех видов и размеров. Выглядели эти мамаши примерно одинаково – маленькие, худенькие, сами почти дети. Их потомство страшно орало, сами мамаши орали громче детей и на каком-то непонятном жаргоне: то и дело слышались слова «клево», «класс», «отстой», «отпад», «бухалово», «курилово» и что-то еще, чего я просто не запомнил.