Читаем Эдичка полностью

Всю дорогу Элла ругала маму, иностранцев и дурацкое правительство, которое разрешило всей этой черни вылезти из своих нор, а всяким там Дейвам, которых раньше в приличный дом и на порог не пускали, дозволило знакомиться с приличными женщинами. Под воркотню Эллы я тихонько заснул и проснулся уже тогда, когда мы въезжали в ее деревню. Я начал читать названия улиц: вот Пуддинговая аллея, а вот переулок Пирогов и Пышек.

Эта деревня была совсем не похожа на русскую деревню, куда мы с бабушкой ездили на дачу. Скорей она напоминала маленький уютный городок типа Петергофа или Пушкина. Правда, в этой деревне не было ни фонтанов, ни музеев, ни дворцов. Вдоль чистенькой, аккуратненькой улицы тянулись чистенькие, аккуратненькие домики, дома и даже домищи. Перед каждым домом был красивый палисадник, в котором благоухали великолепные цветы, трава и кусты были аккуратно подстрижены, к домам вели дорожки самой причудливой формы из разноцветного кирпича и камня. Некоторые садики украшала скульптура: гномы, памятники любимым собакам, даже амуры, писающие в фонтан.

Как положено в любой приличной английской деревне, имелась здесь и пивная, которая называлась «Красная корова», были также маленький магазин, почта, мясная лавка, деревенский клуб, церковь и начальная школа.

Деревня располагалась под горой. У самого подножия горы стоял огромный особняк, в нем, по преданию, жила когда-то леди Эмилия Фокс. Теперь здание было поделено на квартиры, ведь содержать такую громадину могли разве что королева либо богатые арабы и русские. Для примера, наш дом возле Оксфорда находился в состоянии постоянного ремонта: то текла крыша, то падала со стен штукатурка, то лопались трубы. В доме постоянно толкались строители, которых бабушка Варя называла люмпенами, все они были на одно лицо: здоровые, мускулистые мужики с нахальными голубыми глазами. Они появлялись в самое неподходящее время, когда их уже не ждали, требовали чаю, поигрывали мускулами под татуированной кожей, выпирающими из-под рваных маек, подтягивали старые джинсы, начинали чесать затылок и, туманно уставясь вдаль, называли какие-то заоблачные цены.

Папа рядом с ними выглядел маленьким и щуплым. Он сразу соглашался на все их условия. Если у нас в это время гостила бабушка Варя, то она начинала с ними дико торговаться и сбивала цену примерно вдвое. А потом следила за качеством работ, что они очень не любили и старались не появляться у нас, когда гостила бабушка. Русская железная леди, так ее называли строители.

Но я отвлекся. Так вот, леди Эмилия Фокс болталась теперь по домам в виде привидения и пугала маленьких детей и старух. Дом Эллы находился неподалеку от особняка, то есть в самом престижном месте деревни.

Как я уже упомянул выше, деревня эта совсем не походила на русскую и была какая-то наманикюренная и вылизанная, все было подстрижено и ухожено, свежепокрашено и прибрано. Если и появлялся в деревне какой-то несознательный персонаж, у которого, например, был не ухожен сад или не покрашен дом, то тут же собирался деревенский совет и выносил резолюцию о том, что все надо привести в порядок. Члены совета торжественно приносили резолюцию на дом не желающему соблюдать порядок лицу и заставляли его подчиниться.

Помню, бабушка Элла рассказывала, как ботанический подкомитет садового комитета целый месяц заседал у миссис Паркер-Боуэлл и требовал, чтобы мистер Браун подстриг куст, который разросся и загораживал обзор при выезде с боковой улицы на главную дорогу, подвергая опасности жизнь деревенских автомобилистов. Мистер Браун категорически отказывался это сделать, ссылаясь на редкую природу куста.

После многочисленных заседаний приняли решение связаться с Ботаническим садом в Лондоне и потребовать объяснений по поводу природы куста, потому что мистер Уайт утверждал, что это просто боярышник, а мистеру Уайту все верили, ведь он был самый выдающийся садовник в округе и его тыквы и кабачки достигали гигантских размеров. Он систематически вывозил свою продукцию на сельскохозяйственные выставки графства. Был даже случай, когда часть его продукции украли прямо с выставки. Подозревали конкурентов, вмешалась полиция, но после просмотра видеозаписей камер наружного наблюдения обнаружили, что кабачки, огурцы и помидоры украли заезжие голодные украинцы, бродившие в поисках работы по окрестным деревням. Пока шло разбирательство, жюри впопыхах присудило первый приз мистеру Грину, тот уже пятый год не мог его получить. Мистер Уайт слег с инфарктом. Деревня возмущалась и требовала пересмотра решения жюри, а кое-кто из самых ретивых написал на заборе мистера Грина, жившего в соседней деревне, «негодяй и самозванец».