Читаем Эдичка полностью

Вот такую полную лишений жизнь вел Джон, но любое предложение выгодных капиталовложений никогда не оставляло его равнодушным, и тут он совершенно не жалел денег. Поэтому когда он услышал от лорда Сомерсета о дешевизне в Молдове, то собрался ехать туда за десять минут.

Молдова потрясла Джона красотой, а молдаване – гостеприимством. Были накрыты гигантские столы, прекрасное молдавское вино текло рекой, женщины были покорные и услужливые, молча подавали к столу многочисленные блюда и так же молча уходили. Джон в жизни не ел столько вкусных вещей и в течение двух часов совершенно напился и объелся. Лорд Сомерсет тоже не отставал, их переводчик, молодой молдаванин, переводил многочисленные тосты. Джон пытался перевести разговор на деловые вопросы, но ему объяснили, что еще не пора. В этот момент к нему подсела очень красивая молдаванка Оксана, а к лорду – ее сестра, такая же красавица. Джон, как он позднее объяснял папе, решил, что попал в рай. Оксана мило ему улыбалась, распахивала свои прекрасные черные глаза, тут как раз заиграли на скрипке берущие за душу мелодии, и наш герой пал, как вражеская крепость. Куда девалось его природное недоверие к женщинам?..

Наутро он никак не мог вспомнить, как попал в свой номер в гостинице и кто раздел его и уложил в постель. Голова просто раскалывалась. Тут раздался телефонный звонок. Переводчик Володя объяснил, что их ждут внизу завтракать.

Когда Джон спустился вниз после холодного душа, то чувствовал себя немного лучше. Тут же перед ним возник стакан коньяка, и на все его протесты молдаване махали руками и кричали: «Лекарство, лекарство». Джон послушно выпил коньяк, лорд, посмотрев на него, сделал то же самое. После обильного завтрака они наконец почувствовали себя людьми. Только очень хотелось спать. Джон все спрашивал, где же Оксана, но ему никто ничего не отвечал, все лишь сладко улыбались в ответ.

Тут вдруг все подхватились и поехали в офис к молдаванам. Офис был огромный, с хорошей мебелью, с многочисленными секретаршами, которые строчили что-то на шикарных новых компьютерах. В кабинете главного молдаванина Петра уже был накрыт стол: коньяк, фрукты, шоколад.

Не успели лорд и Джон ничего толком понять, как на свет появились какие-то контракты, составленные на русском, и переводчик Володя лихо начал их переводить прямо с листа.

Тут бы нашим героям насторожиться и попросить письменный перевод, о чем потом, после провала всей операции, втолковывала Джону мама:

– Джон, ты ж юрист. Тебя для чего туда брали? Ты же знаешь, что ничего нельзя подписывать не читая!

– Да я и говорил лорду, а он уперся: нет, мол, люди хорошие, – оправдывался Джон.

Короче, контракты были подписаны, и по этому поводу началось празднование. Сто тысяч фунтов за аренду земли для выращивания пшеницы улетели, как ласточки из гнезда. Чек был тут же схвачен волосатой рукой главного молдаванина Петра и передан умопомрачительной красоты секретарше.

– Отдашь немедленно Марии для отоваривания, поняла? Смотри ничего не перепутай, пока идешь отсюда до приемной, а то ведь мозгов-то нет, – довольно грубо сказал ей Петр.

Секретарша улыбалась в ответ и смотрела на Джона, у которого все опустилось внутри.

«Какая женщина, мне б такую», – подумал он.

Потом все поехали на виноградники, чтобы купить прекрасное вино по смехотворно низкой цене. На виноградниках опять пили и ели молочных поросят и уже совсем пьяные вернулись в гостиницу. Там пили в баре, потом откуда ни возьмись появилась Оксана с сестрой, а когда Джон проснулся утром, она лежала рядом с ним в постели в его номере. Джон начисто ничего не помнил. Оксана сладко ему улыбнулась и сказала на очень плохом английском:

– Теперь ты мой, а я твоя.

Природная осторожность не подвела Джона, он начал ей возражать, но Оксана закрыла ему рот поцелуем, и Джон надолго замолк.

События по возвращении в Англию разворачивались с ошеломляющей быстротой. Не успели наши герои ступить на родную землю, как позвонили молдаване, а именно переводчик Володя, он сообщил, что фура с вином уже на границе. Лорд помчался в сеть супермаркетов договариваться о поставке вина, те радостно согласились. Потом позвонили из банка и спросили, нужно ли выплачивать молдаванам сто тысяч фунтов.

– Конечно-конечно, – подтвердили наши герои.

Вскоре вино было доставлено на склад, и довольные бизнесмены поехали снимать пробу. И – о ужас! – это оказалось совсем не то вино, которое они пробовали в Молдове, это был голый уксус. Находившийся вместе с ними представитель торговли был просто в шоке от подобной бурды. Складу было все равно, что хранить, но они требовали деньги. Решение приняли быстро – хранить вино дома и продавать знакомым.

Папа, мама и я как раз в это время посетили Джона и ничего не поняли: в огромной гостиной его лондонского дома стояли в три ряда ящики с вином, их было столько, что свободное место осталось только для кресла перед телевизором. Вино было везде: в ванной, в комнатах, в спальне – еще бы, ведь разгрузили пятитонный грузовик.