Читаем Эдгар По полностью

Конечно же, перед глазами По стояла другая комната, где он несколько лет назад читал "Ворона" Грэхэму и его людям, которые нашли стихи неудачными и из жалости к поэту пустили по кругу шляпу. Какое же упоительное торжество испытывал он теперь, слушая, как его друг декламирует в редакции его собственного журнала все того же "Ворона", ставшего самым известным стихотворением в Америке. Да, то был сладостный миг! Горстка людей, удивленных, быть может, даже встревоженных внезапной тишиной, сменившей привычное лязганье печатных прессов, окружила стоящих у стола поэта и актера двух прирожденных трагиков.

"Когда все были в сборе. По вытащил из кармана рукопись "Ворона" и протянул ее Мердоку. Он хотел, чтобы мы услышали, как великий декламатор читает его повое стихотворение... Я был очарован этим соединением искусства двух гениев. Бессмертные стихи, прочитанные человеком, чей голос был подобен звону серебряных колоколов, навсегда остались самым дорогим воспоминанием моей жизни".

В сероватом свете, пробивавшемся через закопченные окна, мощно взмахнув крыльями, внезапно возникла большая темная птица, вызванная заклинаниями Мердока, и огласила комнату зловещим карканьем, вещая в такт причудливой музыке стиха. И на минуту все, кто внимал ей, превратились в печальных влюбленных - скорбящих, плененных вечностью мгновения и ослепленных черным лунным сиянием, пролитым душою бледного усталого человека, который стоял у забрызганного типографской краской стола, с лицом, искаженным болью неизъяснимого восторга...

По по-прежнему жил на Эмити-стрит. Вирджиния была уже безнадежна, и мысль о том, что он может ее

[264]

потерять, приводила По в ужас. Необходимость заставляла его всерьез задуматься о будущем. Весной Уиллис представил его поэтессе Фрэнсис Осгуд, о стихах которой По очень высоко отозвался в своей февральской лекции.

Миссис Осгуд была весьма польщена похвалой По, на что он, собственно, и рассчитывал. Она описывает встречу с ним весной 1845 года, после опубликования "Ворона", оттиск которого По передал ей через Уиллиса с просьбой дать отзыв о стихотворении и удостоить автора личной беседой.

"Я никогда не забуду то утро, когда г-н Уиллис позвал меня в гостиную, чтобы принять По. Высоко держа свою гордую и красивую голову, с темными глазами, сияющими ярким светом чувства и мысли, с неподражаемым сочетанием обаяния и надменности в выражении лица и манерах, он приветствовал меня спокойно, серьезно, почти холодно, но столь искренне, что это не могло не произвести на меня глубокого впечатления. С того момента и до его смерти мы были друзьями, хотя виделись лишь в первый год нашего знакомства".

Миссис Осгуд не преминула выказать свою благосклонность окруженному романтической славой поэту. 5 апреля она поместила в "Бродвей джорнэл" стихотворение, в котором упоминался "Израфил". По ответил строками "К Ф. С. О-д". Она, разумеется, не могла знать, что стихи эти много лет назад уже печатались в "Мессенджере" и были посвящены тогда дочери его владельца Элизе Уайт. Впрочем, миссис Осгуд было бы грех жаловаться, ибо сама она послала поздравление в стихах Грисвольду, где имя последнего и ее собственное переплетались весьма тесно. По стал часто с ней видеться. Близость их росла и со временем вызвала гнев ее заподозрившей недоброе семьи. Миссис Клемм и Вирджиния, которая, видимо, была уже ко всему равнодушна или просто не способна на ревность, сперва поощряли эту дружбу.

Фрэнсис Сарджент Осгуд (урожденная Локк) была женой довольно посредственного американского художника Сэмюэля Осгуда, кисти которого принадлежит также один из портретов По. Она рано и в большом множестве начала писать чувствительные стихи; ее вещи и тогда и позже охотно печатали многочисленные американские журналы. Стиль ее - смесь выс

[265]

пренней риторики и сентиментальности - был не лишен тем не менее известного изящества, которым она главным образом и заслужила одобрение По. Вот как описывает ее другая американская поэтесса, Элизабет Оукс Смит:

"Обладая нравом пылким, чувствительным и порывистым, она самым существом своим воплощает правдивость и честь. Эта жрица прекрасного, с душой столь безыскусной, что все в ней, кажется, дышит искусством, снискала необычайное восхищение, уважение и любовь. Что до внешности, то это женщина среднего роста, стройная, пожалуй, даже хрупкая, исполненная грации и в движении, и в покое; обычно бледная, с блестящими черными волосами и большими, лучистыми, необыкновенно выразительными серыми глазами".

Такова была очаровательная женщина, внушившая По чувства, природа которых была столь очевидна; они стали причиной скандальных слухов и вдохновили компрометирующую обоих переписку и похвалы, которыми По щедро осыпал миссис Осгуд.