Читаем Эдгар По полностью

С середины лета 1843-го до весны 1844 года, когда По оставил Филадельфию, он пережил стремительное падение, приостановленное лишь переездом в Нью-Йорк, который увидел его уже иным, значительно переменившимся к худшему человеком. Главной причиной происшедшего следует считать недуг Вирджинни и злоупотребление вином, в котором По искал избавления, будучи не в силах вынести преследовавших его бед. Большую часть времени он проводил теперь у постели больной жены, мучимый и сам подтачивающей душу и тело тоской. Когда же он покидал дом, то как одержимый скитался по улицам в одном из тех состояний, которое позднее описал Грисвольд, знавший его тогда особенно близко:

"...Он бродил по улицам, охваченный не то безумием, не то меланхолией, бормоча невнятные проклятия, или, подняв глаза к небу, страстно молился (не за себя, ибо считал или делал вид, что считает душу свою уже проклятой), но во имя счастья тех, кого в тот момент боготворил; или же, устремив взор в себя, в глубины истерзанного болью сердца, с лицом мрачнее тучи, он бросал вызов самым свирепым бурям и

[240]

ночью, промокнув до нитки, шел сквозь дождь и ветер, отчаянно жестикулируя и обращая речи к неведомым духам, каковые только и могли внимать ему в такую пору, явившись на зов из тех чертогов тьмы, где его мятущаяся душа искала спасения от горестей, на которые он был обречен самой своей природой..."

Эти скитания тоже давали повод для столь досаждавших По толков. Когда он оказывался на улице, влекомый какой-то непонятной силой, никто уже не мог сказать, куда он направит стопы, и лишь миссис Клемм умела отыскать своего "Эдди", чтобы уходом и заботами вернуть ему подобие нормального человека.

После ухода Грисвольда из "Грэхэмс мэгэзин" По снова стал изредка помещать там критические статьи. Зимой 1843/44 года дела шли так плохо, что он даже попытался предложить один из ранних вариантов "Ворона" своему старому другу Розенбаху, по-прежнему работавшему в грэхэмовском журнале. Как рассказывал потом этот человек, По пришел однажды в редакцию с рукописью стихотворения в кармане и сказал, что Вирджиния и миссис Клемм голодают, а он совсем обезденежел. Стихотворение было прочитано находившимися там же Грэхэмом и Петерсоном и им не понравилось. Однако По настойчиво доказывал, что вещь хороша, точно так же, как неотложна его нужда в деньгах. Чтобы разрешить разногласия, Грэхэм созвал всех, кто работал в это время в редакции и типографии, пообещав подчиниться решению большинства. По сам прочел "Ворона" сгрудившимся вокруг клеркам и перепачканным краской наборщикам, но те присоединились к мнению Грэхэма. Стихотворение не взяли, однако из жалости и сострадания к автору и бывшему их редактору пустили по кругу шляпу, собрав для Вирджинии и миссис Клемм 15 долларов. Деньги передали миссис Клемм. Судя по этому эпизоду, бедность По достигла последней крайности. Впрочем, оказанный "Ворону" холодный прием пошел на пользу - в последующие годы По продолжил работу над стихотворением.

Почти все, что он делал или задумывал в ту пору, несло на себе отпечаток тяжелого нервного состояния человека, не способного довести до конца никакой работы, требующей длительных усилий. Как следствие, вновь пробудился его интерес к поэзии. Мы уже видели, он периодически возвращался к давно уже нача

[241]

тому "Ворону", а в январе 1843 года "Грэхэмс мэгэзин" напечатал его первое за несколько лет значительное стихотворение "Червь-победитель". Лоуэллу он послал "Линор" - несравненно улучшенный вариант стихов, написанных еще в Вест-Пойнте. Учитывая состояние Вирджинии, неудивительно, что им опять завладели элегические настроения, а за строками "Червя-победителя" вновь встал жуткий призрак смерти.

Надежды По с помощью Диккенса издать что-нибудь в Англии не оправдались, и теперь он обратился к творчеству малоизвестного английского драматурга Р. Хорна, чью салонную пьесу "Орион" превознес до небес в мартовском номере "Грэхэмс мэгэзин", заявив, что в некоторых отношениях ее автор превосходит самого Мильтона. Между столь же изумленным, сколь и польщенным англичанином и его американским рецензентом завязалась переписка; верно рассчитав, что Хорн не откажется ответить любезностью на любезность, По попросил его содействия в издании сборника своих рассказов в Англии. Из этого, увы, ничего не вышло, хотя Хорн и в самом деле предпринял какие-то усилия.