– Что-то в этом роде, – сказала она, отводя взгляд. – Цена ледникового хранения единственного скана телепортируемого человека… двадцать лет назад она была астрономической. После каждой телепортации, успешной или нет, данные следовало немедленно уничтожать, чтобы дать место следующему. «Соты» – это проект, исследующий возможности использования бэкапа вместо такого кэша. Например, это единственный способ отправить людей в другую солнечную систему. Люди не переживут такой полет, и, даже если мы погрузим их в анабиоз, уровень смертности будет очень высок. Вероятность того, что во время рейса что-нибудь случится и убьет весь экипаж, растет экспоненциально, делая такие полеты невыполнимыми. Но если нам не придется беспокоиться о поддержании жизни на протяжении сотен лет, если бы мы могли поместить на космический корабль ТЦ, тогда…

– Значит, вы просто держите астронавтов в леднике, пока корабль не прилетит. А потом что – печатаете их, как гамбургер или чашку кофе? Боже, Сильвия, и над этим гадским дерьмом ты работаешь.

– Подумай, что это могло бы нам дать, Джоэль? Представь себе, что у нас есть возможность послать автономный ТЦ, такой ледник в коробочке на космическом зонде, который сможет как угодно долго лететь до обитаемой планеты. Отыскав такую планету, мы сможем немедленно высадить на нее целую группу исследователей или колонистов. Это гарантировало бы выживание человечества, даже если бы Земля превратилась в голый камень. Даже если сами мы будем уже много столетий мертвы.

Не знаю, может быть, эти слова заставили его задуматься над личным опытом близкой смерти. Или прощальные слова санитара и то, что Сильвия обращалась с ним так, словно он из стекла. Может, на каком-то глубинном молекулярном уровне он просто знал.

– И ты… сделала со мной это? – спросил он, неуверенно запинаясь.

Она молчала. И не смотрела ему в глаза.

Он замялся.

– Я… умер?

Сильвия закрыла глаза и опустила голову ему на плечо.

– Я… восстановила тебя из резерва «Сот». Но там не хватало твоих коммов и некоторого количества окружающих их тканей. Я сказала в больнице, что ты пострадал во время взрыва, поэтому врачи залатали дыры.

Не знаю точно, о чем он думал. Но так как он все-таки был мной, а я попадал в аналогичную ситуацию с Кориной и Ко, могу высказать предположение. Джоэль² был сбит с толку, или поглощен беспрецедентными проблемами бытия. Но в эти минуты он сумел оказаться выше этого. Не уверен, что я смог бы. Думаю, он понял: то, что она сделала, она сделала из-за любви.

Джоэль² взял лицо жены в ладони. Посмотрел ей в глаза.

– Послушай-ка, Сильвия. Я здесь. Я. Твой муж. Что бы сегодня ни произошло, я не могу представить себе жизнь без тебя. – Он прижался лбом к ее лбу. – Знаешь, что я помню из «Стартрека?»

Она покачала головой, смеясь и плача.

– Кирка и Ухуру. Меня крестили очень давно, миссис Сильвия Байрам. – Джоэль² поцеловал ее. – Я люблю тебя. И никуда не поеду.

Их поцелуй вышел не страстным, а отчаянным. Он хотел, чтобы она знала – он ее муж. Он здесь, телом и душой, целиком и полностью мужчина, за которого она вышла. Ему нужно было, чтобы она была абсолютно, категорически уверена в этом – ведь если верила она, мог поверить и он.

Первая благородная истина

ВСКОРЕ ПОСЛЕ РАССВЕТА ДЖОЭЛЬ² ПРОСНУЛСЯ ОДИН в постели. Было 4 июля, торжественное празднование Дня независимости Америки, и, что важнее для всего мира, – день окончания Последней войны[35].

На случай, если эти сведения отредактировали или вовсе вычеркнули из истории человечества, знайте: Последняя война началась в 2074 году. Ее развязала группа фанатиков, называвших себя архитекторами, чьей целью было вознесение на небеса после того, как они устроят Армагеддон. Как будто затейливо, но они изыскивали указания в доктринах разных религий. Некоторые из них хотели только, чтобы война перезагрузила мировую экономику, в которой к тому времени воцарилась полная автоматизация. Когда архитекторы попытались возвести в Иерусалиме Третий храм, это стало катализатором мирового конфликта, который продолжался двадцать два года и отнял жизнь 10 процентов населения Земли. Война оказалась столь опустошительной, что навсегда изменила взгляды людей на себя и на формы правления.

Поэтому в 2098 году мир решил, что корпорации будут лучше править миром, чем традиционные политики. Это привело к ликвидации границ и созданию новой, подлинно мировой экономики. Все цены отныне определяли, основываясь на алгоритмах доставки, спроса и важности для потребителя. Инфраструктуры, федеральные институции и юридические системы – все было приватизировано. Официально определенный прожиточный минимум обеспечивали бесплатно. Корпорации решили, что таким образом все будет доступно всем. Богатые останутся богатыми, но такие потребности, как еда и жилье, сможет удовлетворять каждый.