— Что-нибудь желаете, Ваше Величество? — появился перед Эдди пожилой человек. Он склонился в полупоклоне, и Эдди понял, что это слуга.

— Нет, спасибо. Разве только, не могли бы вы принести мне мой компьютер? Кажется, я оставил его в машине.

— Сейчас принесу, Ваше Величество. Его уже перенесли в ваш кабинет.

— В кабинет? Тогда не нужно — я сам туда пройду. Проводите меня… э-э, как вас зовут?

— Римас, Ваше Величество, — поклонился слуга. — Я был здесь еще при вашем отце — Ревазе Великом.

— О, — кивнул Эдди, — и каков же он был?

— Он был… Он был Великий. Великий во всем, Ваше Величество.

— Понятно. Ну идемте в кабинет.

Они пошли в рабочий кабинет, и по ходу Римас рассказывал Эдди об истории дворца, пристройках, ремонтах и принадлежности тех или иных спален то Ревазу Великому, то принцу Джону. А возле одной из дверей, в самой старой части дворца, Римас сказал:

— А вот здесь, Ваше Величество, за этой самой дверью, Реваз Великий умертвил принца Рахима и тем самым положил начало новой династии.

— Мой отец был жестоким человеком?

— Он был императором, Ваше Величество, и этим все сказано.

Едва Эдди осмотрелся в кабинете и подсоединил к сети свой компьютер, в дверь постучали, и появились главные имперские чиновники, с которыми Эдди виделся только мельком.

Возглавляемые адмиралом Саид-Шахом, они несмело вошли в кабинет и остановились, переглядываясь и не решаясь отвлечь Эдди от дела.

— Прошу вас, господа, садитесь, — предложил он. — Одну минуту, я только справлюсь о делах моей компании.

Бертольд Крайс, Фра Бендрес, генерал Пеккет и Ахмет Крылов сели за большой стол, а Саид-Шах принялся раскладывать перед Эдди документы и схемы, которые тот попросил заранее.

Тем временем Эдди вошел в систему и, пока грузилась база данных, стал просматривать бумаги.

— Ну вот тут явный перебор, — указал он на схему финансовых служб. — Вот эту и эту структуру необходимо ликвидировать, а оставшиеся концы соединить так и так… — и Шиллер внес исправления красным карандашом.

— Ваше Величество, — подсказал адмирал, — теперь поставьте внизу подпись черными чернилами, и мы пустим бумагу в дело.

— Подписи будет достаточно?

— Да, Ваше Величество.

Эщщ расписался и поставил число. В этот момент компьютер дал сигнал, и Шиллер ненадолго погрузился в цифры своих компаний. Затем набрал несколько команд и снова, пока компьютер собирал данные, вернулся к хозяйственным схемам империи.

— Что это за процент такой? — спросил он, — Это же грабительские цифры! С каким банком мы работаем?

— Со многими, Ваше Величество, — позволил себе заметить Бертольд Крайс.

— Так больше продолжаться не может, — категорично заявил Эдди. — Мы выберем только два-три банка, которые предложат нам наилучшие условия кредитования. Мы устроим для них конкурс.

— Боюсь, они не согласятся, Ваше Величество, — бросил пробный шар старый Фра Бендрес. Он ожидал услышать от нового императора, что тот повесит всякого, кто с ним не согласится, но вместо этого Эдди сказал:

— Не согласятся? Что ж, у меня есть несколько банковских групп, которые почтут за великое счастье заниматься финансами целой империи. Все просто, господа: кто не хочет с нами сотрудничать, пусть ищет работу в другом месте. Тот же отбор, что и с банками, мы проведем с поставщиками военных судов, снаряжения, ремонтных услуг и так далее. Мы все поставим на цивилизованные рельсы, поскольку, господа, империя должна быть сильна не только своим флотом, но также иметь устойчивую финансовую базу.

В дверь кабинета постучали, и появился невысокий человек с прилизанными волосами.

— Прошу прощения, Ваше Величество, ваш мундир готов, — сказал он.

— Это Марципан, придворный портной, Ваше Величество, — пояснил адмирал Саид-Шах. — Я позволил себе, без вашего ведома, заказать церемониальный мундир.

— Я должен его померить? — спросил Эдди.

— Не только померить, Ваше Величество. Дело в том, что через сорок минут послу Промышленного Союза назначена аудиенция. Они очень настаивали на встрече, желая, видимо, подтвердить информацию о смерти императора.

— А, понимаю… — кивнул Эдди. — Ну раз надо, значит, надо. Только ведь никто с меня не снимал мерки. Будет ли в пору мне этот мундир?

— О, Ваше Величество, Марципан сшил сотни мундиров и никогда не снимал никаких мерок — у него абсолютный глазомер.

— Приятно это слышать, — сказал Эдди и отправился на примерку.

120

В этот день Эдди работал до поздней ночи, чередуя дела своих компаний с разбором запутанных схем управления империи Нового Востока. Шиллер смело убирал целые министерства, заменяя их новыми департаментами, перекраивал схемы поставок и маршруты движения сырья, закрывал убыточные отрасли и подсчитывал эффективность новых направлений.

«Как же здесь все запущено, — качал он головой. — Чем же занимался братец кроме подготовки очередных войн?»

Когда часы уже показывали два ночи, Эдди решил прерваться, однако сначала он позвонил Ахмету Крылову. Тот ответил совершенно бодрым голосом:

— Слушаю, Ваше Величество.

— Вы что, никогда не спите?

— Сплю, Ваше Величество, просто я быстро просыпаюсь.