Читаем Движимые полностью

В то короткое время, которое требуется, чтобы дойти до служебного выхода, я думаю о том, на чем мы остановились в последний раз, когда разговаривали. На двух вариантах, которые он мне предоставил на выбор: пит-стоп или договоренность. Что я предоставила ему пит-стоп, но по-прежнему чувствую себя выбитой из колеи. Это потому, что я нахожусь в подвешенном состоянии, независимо от термина, я все еще чувствую себя одной из многих в длинной очереди подружек для постельных утех.

Прогоняю эти мысли, заставляя себя выйти за пределы своего сверх эмоционального, сверх аналитического ума и признать, что в большинстве случаев к успеху приходят маленькими шажочками. И, несмотря на то что Колтон не выразил желания чего-то большего, чем договоренность со мной, он сделал маленький шаг, сказав «пит-стоп». Никаких слабостей, говорю я себе, вспоминая советы Хэдди о том, как с ним общаться. Отстраненно, недоступно, но желанно.

Когда Колтон открывает дверь и выводит меня на улицу, готовлюсь к вопросу, почему я ему не перезвонила. Он звонил мне дважды, а я физически заставила себя не реагировать и не отвечать на звонки.

Колтон закрывает дверь и поворачивается ко мне лицом. К черту недоступность. Мне требуется все мое достоинство, чтобы не прижать его к стене и не зацеловать до безумия. Этот мужчина делает меня абсолютно безрассудной и совершенно распутной.

Он скрещивает руки на груди и смотрит на меня, его голова наклонена в сторону.

— Значит твой брат в городе?

Я неженственно фыркаю.

— Думаю, мы с этим уже определились, — сухо отвечаю я, борясь с желанием сократить расстояние между нами. — Легко заводишься, да?

Не могу прочитать взгляд, который мелькает в его глазах, потому что он быстро моргает.

— Когда дело касается тебя, да. Я видел, как он обнимал тебя. — Он пожимает плечами — единственное объяснение, которое я получаю. — Он здесь надолго?

Мгновение пристально на него смотрю, смущенная его безразличием по поводу драки с моим братом, которая чуть не произошла на пустом месте. В конечном итоге, смотрю на часы и прислоняюсь бедрами к стене позади себя, рассчитывая оставить всё как есть.

— Да, только на сегодня. Он должен быть в аэропорту через полтора часа. — Убираю пушинку со свитера-туники, чтобы держать глаза и руки занятыми, прежде чем провести ими по леггинсам.

Колтон прислоняется плечом к стене рядом со мной, и когда я смотрю вверх, вижу, как его взгляд бежит по моим ногам. Путешествует дальше по телу, останавливаясь, когда приближается к моим губам, а затем возвращается к глазам.

— Была занята, да? — спрашивает он.

— М-м-м, — неопределенно отвечаю я. — А ты?

— Да, но это затишье перед бурей, сезон уже не за горами. — Он смотрит на меня, его зеленые глаза пронзают меня. — Хорошо провела вечер? — прощупывает он.

Смотрю на него, как олень в свете фар, но быстро исправляюсь, когда понимаю, что он имеет в виду небольшое представление, устроенное Хэдди по телефону прошлым вечером.

— Судя по тому, что я помню, да. — Сверкаю дерзкой ухмылкой, надеясь, что моя игра достаточно убедительна, чтобы его обмануть. — Сам знаешь, как это бывает, когда идешь на вечеринку… слишком много парней, думающих, что они слишком круты, слишком много алкоголя и слишком мало одежды — все становится, как в тумане.

Вижу, как в его глазах мелькает гнев от моего комментария про слишком многих парней, и мне нравится тот факт, что эта мысль его задела. Нравится, что он думал об этом достаточно, чтобы спросить. И после его небольшой ссоры с Таннером, более чем очевидно, что в Колтоне есть небольшая искра ревности, разгорающаяся в нем.

Своего рода сексуально, что эта искра вспыхивает из-за меня.

Он наклоняет голову и изучает меня. На этот раз, я не отворачиваюсь от его пристального внимания. Выдерживаю его взгляд со скукой, написанной на лице.

— Почему ты кажешься такой отстраненной? Недоступной? — бормочет он, удивляя меня своим комментарием.

— Недоступной? Я? Не думала, что была такой. — Изображаю невинность, когда все, что мне хочется сделать, это протянуть руку и прикоснуться к нему.

— Но так и есть — он вздыхает, по лицу проскальзывает досада.

— О, ну, полагаю, я просто пытаюсь следовать твоим требованиям, Ас. Быть именно той, какой ты хочешь, чтобы я была. — Я сладко улыбаюсь ему.

— Какой? — в раздражении спрашивает он, недоумевая.

— Эмоционально отстраненной, сексуально доступной и никакой драмы. — Вижу, как на его челюсти пульсирует мышца, когда он делает ко мне шаг, раздражение вспыхивает в его глазах из-за пренебрежения в моем тоне. — Что ты здесь делаешь?

Он смотрит на меня долго и пристально, с такой напряженностью, что я почти прогибаюсь и говорю ему, как сильно я его хочу. К черту игры разума.